Сколько неистовых просьб, клятв, заклинаний, тягостных и радостных вздохов услышала на веку даже простая икона из деревенской избы! Сколько слёз окропило и оживило её дерево, сколько поцелуев высветлило её краски, сколько душ она согрела, окрылила и наделила стойкостью жить… Если постоять в тишине перед старой иконой, начинаешь слышать вздохи и мольбы, клятвы и рыдания. Плоские очи на святом лике вдруг наливаются светом и обретают объём.
... изобретение людьми концепции Бога является лишь успокаивающим занавесом перед лицом головокружения, охватывающего их из-за бесконечной сложности того, что может находиться над ними.
Если цель религии — вознаграждение, если патриотизм служит эгоистичным интересам, а образование — достижению социального положения, то я предпочту быть неверующим, непатриотичным и невежественным.
«Человечеству вера необходима». Разумеется, но вовсе не ваша вера. Ведь и мы, неверующие, веруем, но в прямо противоположное тому, во что веруете вы, верующие.
Наука помогает религии очиститься от ошибок и суеверий; религия помогает науке освободиться от идолопоклонства и претензий на абсолютный характер найденных ею истин. Так они выводят друг друга в более широкий мир, где только и возможно их взаимное процветание.
Единая Богооткровенная истина представлена в разных версиях, которые порой кажутся противоречивыми. В Шримад-Бхагаватам говорится: для того чтобы вылечить больного, лекарство можно упрятать в конфету. Так, ради блага невежественных людей совершенная истина иногда преподносится в виде обычной религии, допускающей компромиссы с мирскими устремлениями.
— Сколько книг! Никому нельзя запрещать их читать... — Может, их считают слишком ценными и слишком хрупкими? — Нет, дело в другом, Эджио. Эти книги часто содержат истину, которая отличается от нашей. Идеи, которые могут заставить нас усомниться в непогрешимости слова Господня... А сомнение, Эджио, — первый враг веры.