— Веришь ли ты в Господа, подсудимая? — Д-да. — Ты протестантка или католичка? — Э-э... — растерялась Лара. — Не бойся, подсудимая, — мягко произнёс дознаватель. — В условиях веротерпимости правильного ответа на этот вопрос больше не существует. К примеру, епископ и общественный обвинитель — католики, а судья, юридический советник и я — лютеране. — Отвечай, — снова пристал судья, — ты с католиками или с протестантами? — А что они предлагают? — вырвалось у Лары.
Ты придумал себе много прозвищ, одно из них — «Убийца из Ватикана». Чарли, в Ватикане нет убийц, когда там хотят заткнуть кому-то рот, то они просто покупают ребёнку мороженное и говорят ему: «Иисус убьет тебя, если ты кому-то расскажешь!».
Он ушел или его поперли, вернее, он ушел и его поперли – да с каким треском – из «Геральд икзэминер» после того, как он возмутился, что они заретушировали младенцу Христу его писюльку и яички. Причем на обложке рождественского номера. «И это ведь даже не мой Бог, а их», – говорил мне Джон.
Morality is written there in simple white and black, I feel sorry for you heathens, got to think about all that. Good is good and evil's bad and goats are good and pigs are crap. You'll find which one is which in the Good Book.
Приезжал этот проповедник, Билли Банди, пытался продать маме религиозную швейную машинку. Папа спросил, что в этой швейной машинке такого религиозного, и Билли сказал: - Если покупаете такую машинку, Господь вас благословит.