— А меня пугает положение в центре страны. — Ойген Райнштайнер шуток по-прежнему не понимал и понимать не собирался. — Я совершенно не нахожу причины, вынудившей Первого маршала Талига сдаться. И ещё меньше могу объяснить, что побудило его покинуть Урготеллу. Я могу представить, чем руководствуется Дриксен, поэтому здесь я спокоен, но я не в состоянии понять, как человек со столь безупречной репутацией, как герцог Алва, совершает противоречащий здравому смыслу поступок. Я сказал что-то смешное? — Прости, — смешливость не то свойство, которым следует злоупотреблять при дружбе с бергерами, — меня поразило, что ты назвал Алву человеком с безупречной репутацией. — Но это так, — в голубых глазах не было ни тени смеха. — Первый маршал Талига не проиграл ни одной военной кампании и не принял ни одного решения, впоследствии себя не оправдавшего. То, что он делает, всегда разумно, достаточно вспомнить летнюю кампанию 387 года. — Ты говоришь об убийстве Карлиона? — на всякий случай уточнил Жермон. — Разумеется, — подтвердил бергер. — Положение требовало немедленного вмешательства, Грегори Карлион этому препятствовал, его следовало устранить. Передай мне соль, пожалуйста...
Мне доводилось слышать, что репутация жертв может пострадать от преступлений, совершённых против них же, но до сих пор я не могла поверить, что сама оказалась в подобной ситуации. Мне не следовало рассказывать соседям об исчезновении своего парня, чтобы они не посчитали меня странной особой.
Среди всех существующих в мире вещей, одни зависят от нас, а другие нет. От нас зависят наши мысли, побуждения, желания, страхи, то есть все то, где действуем мы сами; не зависят от нас наше тело, деньги, репутация, государственные учреждения, то есть все то, где действуем не мы сами. То, что зависит от нас, присуще нам от природы, свободно, не знает помех и препятствий. То, что не зависит от нас, слабо, подчинено обстоятельствам и чуждо нам. Так запомни, если ты будешь принимать за свободное рабское, а за присущее тебе от природы чуждое, ты проживешь свою жизнь недовольным, расстроенным и измученным человеком...
Несколько людей плыли в лодке, и тут один из них достал бурав и начал проделывать дыру в днище. Другие путешественники возмутились: «Что ты делаешь?» Он ответил: «А вам какое дело? Я делаю дырку под своим собственным сиденьем». Они ответили: «Но вода затопит нас всех! (Такова судьба евреев. Грешит один, а платят все.)
Евреи не должны лгать ни евреям, ни неевреям… или вводить кого-либо в заблуждение… Ибо если еврей обманет нееврея, то скажут: «Посмотри, из кого состоит Божий народ – из воров и обманщиков…» На самом деле, Господь рассеял нас между народами, чтобы мы могли обращать людей в иудаизм, но если мы будем обманывать других, то кто захочет быть с нами?