Цитаты про рисунок

Его пытали... Из-за каких-то рисунков?

Но он все это любил, хоть и скрывал от самого себя, рисовал на салфетках бегущих жирафов, и самый последний, предсмертный его рисунок — это человечек, идущий через пустыню навстречу то ли огненному закату, то ли рассвету.

Словно нож ударил в спину, Я влюбился в свою же картину.

Нарисовал на листе безупречный овал лица твоего, Линии губ и дуги ресниц. Это всё, всё, что осталось после тебя. Остальное забыл навсегда.

Индейцы считают, что, рисуя человека, крадёшь у него душу.

Я не вижу тебя, но знаю, что ты здесь. Чувствую. С самого приезда я ощущаю, что ты болтаешься где-то поблизости. Хотел бы я увидеть твоё лицо, заглянуть тебе в глаза, сказать тебе, что здесь хорошо. Хорошо просто к чему-то прикоснуться. Вот – прохладно, приятно... Покурить, выпить кофе. А сделать это одновременно – просто фантастика. Или рисовать: знаешь, берешь карандаш и проводишь жирную линию, а потом – линию потоньше, вместе получается красиво. Или когда замёрзли руки, потираешь их, смотри, это здорово, так приятно! Столько замечательных вещей! Но ты не здесь – это я здесь. Хотел бы я, чтобы ты был здесь. Хотел бы, чтобы поговорил со мной. Потому что я – друг. Companero!

В последнее время на интервизии коллеги приносят много детских рисунков. Посмотри, мол, что тут ещё можно спросить, на что обратить внимание. И показываю: — Вот, смотри, тут у домика круглое окошко, видишь? Это мандала, стадия – мишень. Рассмотри этот кружок как отдельный рисунок и увидишь. А вот тут в уголке деревце, смотри, какие у него корни. Помнишь тест «Дом-дерево-человек»? Вспоминай. А здесь вот человечек нарисован, смотри, какие глаза у него, какие руки. Рассмотри этот фрагмент рисунка как отдельный тест «Рисунок человека». Но всегда помни про весь рисунок целиком, про контекст. Видишь, общий фон рисунка синий? А здесь, справа, красное пятно. О чем оно для ребенка? Если будет возможность, спросишь. А в какое время нарисованы эти рисунки? Ребенок поел? Смотри, вот тут в парке фонтан нарисован, а похож на тарелку еды. Малыш просто был голоден? Или у него трудности с едой или с пищеварением? А вот здесь, смотри, опять мандала. Посмотри, как нарисовано солнце… Это опять рисунок в рисунке, деталь – как целая картина… Но всегда помни про контекст.

У меня такое воображение, что могу рисовать без натуры.

Я конспектировала в карандаше таким образом самые яркие наши моменты, среди которых был также запечатлен и вечер в Старике Джо: я проиллюстрировала музыкантов, стараясь отобразить посредством разноцветных диагональных линий динамику их движения и вибрацию звука, инструменты, посетителей бара, ставших на один этот вечер одним целым. В нижнем углу справа – еле заметно мое лицо как очевидца этого удивительного эпизода. Исполнено оно на фоне остальной части рисунка было скорее совсем схематично, как крокис. Мне понравилось такое сочетание изображения. Словно все, что происходило вокруг – вечное, прекрасное. Крокис же используют для передачи движущегося субъекта, что не позирует и не сидит на месте. Он неуловим, динамичен. Так изображают диких кошек перед прыжком, полет волос на ветру, маленького ребенка… Сейчас он здесь, а через минуту уже совсем в другом месте, другой позе, с другими эмоциями, новым опытом. Именно так я сейчас ощущала себя, именно такой хотелось бы себя видеть. Движущейся, развивающейся, живой.

Что может быть глупее этого неопрятного занятия: рисовать на себе. Можно пришить к ноге железную банку, так ходить — почему бы и нет, если рисовать рисунки на спине можно.

Снимок — это непосредственное действие; рисунок — опосредованное размышление.

— Мой эпиарх, стражник спит. А я... Я знаю, что ты невиновен. — Знаешь? Откуда?! — Эпиарх резко вскинул голову. Это было так красиво, что рука художника невольно дёрнулась сделать несколько штрихов, но Диамни помнил, зачем пришёл. — От тебя самого. — Диамни встал на колени рядом с узником и принялся сосредоточенно расправлять шкуры. — Я рисовал все три дня на суде... Я, как и все, верил в твою виновность. Улики были неопровержимы, но мои руки делали своё дело. Сегодня я показал свои рисунки мастеру, и он сказал, что ты невиновен. Я подумал, что ослышался, но учитель приказал мне смотреть на твоё лицо пять минут. Когда мастер перевернул часы, я понял, что он прав. Мой эпиарх, ты не насильник и не палач... Я не знаю, как вышло, что всё указывает на тебя, но это ложь.

Персонаж ты, рисунок серый, И не чувствуешь вокруг, Что твориться за атмосферой… Даже собственный сердца стук…