Цитаты на тему «Родина»

И это я всегда вспоминаю при слове «Родина». Оно для меня — это слово — не географическое понятие и даже не моральное, а вот такое — я влюблен, поют знаменитые курские соловьи, мне девятнадцать лет, и я ее проводил первый раз в жизни.

— Юрий Герман · книга

И сейчас есть готовые отдать свою жизнь за Родину, но сейчас ей нужнее жертвователи.

— Владимир Леонтьевич Гавеля · книга

Моя страна! Возможно, она не всегда права в её отношениях с другими странами, но права она или нет — это моя страна!

— Стивен Декейтер

Мы повторяем вновь и вновь Сияющее, как любовь, Незабываемое имя Страны, вскормившей нас с тобой, Страны навеки нам родной. В холодном сумраке Европы Мы жадно ищем наши тропы, Возврата к ней — и только к ней - Единственной на чуждом мире: К родным полям твоей Сибири, К родным ветрам моих степей.

— Николай Николаевич Туроверов

Мы в любви отнюдь не робкие, Сколько её под шестым ребром! В нас такую любовь воспитали к родине, Что женщинам только остатки скребём.

— Лев Халиф

Родина связана и с тем, как складывалась биография. Всё, что было в жизни, формирует наши представления о том, какой мы можем видеть родину. Поэтому найти «своё» и найти себя жителям стран Восточной Европы тяжелее. Во что верить? На что опереться в прошлом?

— Герта Мюллер

От родной страны нельзя отказаться, как нельзя отказаться от родной бабушки. Ни ту, ни другую не выбирают – они составляют неотъемлемую часть каждого из нас, и уничтожить их нельзя.

— Генри Джеймс · книга

Вы, мужчины, все теперь заражены идеологией, политикой, этикой; мы, женщины, чувствуем ещё по-прежнему. Я знаю, что такое родина, но понимаю, во что она обратилась в наши дни: в средоточие убийства и рабства. Можно чувствовать себя частицей своего народа, но если этот народ охвачен безумием, не следует безумствовать с ним вместе. Если для них ты уже стал числом, номером, орудием, пушечным мясом, то я ещё вижу в тебе живого человека, и я тебя им не уступлю. Никогда я не осмеливалась тобой распоряжаться, но теперь я считаю своим долгом защитить тебя; до сих пор ты был разумным, зрелым человеком с твердой волей, теперь, окончательно потеряв волю, ты обратился в негодную, поломанную машину долга, подобно миллионам других жертв. Они завладели твоими нервами, но забыли обо мне; никогда я не была так сильна, как теперь.

— Стефан Цвейг · книга

Хорошо мне иль плохо, Но — солдат рядовой - До последнего вздоха Я пожизненно твой.

— Яков Абрамович Козловский

Но что же сказать о любви чистой и ясной, о любви идейной, о любви к Родине? Она бескорыстна, но это потому, что и всякая любовь бескорыстна (или она не есть любовь). Она готова на жертвы, но это потому, что нет любви без жертвы и подвига, нет любви без самоотверженности и самоотречения. Любовь к Родине тоже мечтает войти в некую общую жизнь, в жизнь родного и народного, и раствориться там, найдя себя в этом саморастворении. Любовь к Родине открывает глаза человеку на то, что не видно ему обычно, что не видно никому чужому и что вызывает насмешку у равнодушных и сытых. Но такова любовь вообще. Любящий всегда видит в любимом больше, чем нелюбящий; но прав — он, любящий, а не тот, равнодушный, ибо любовь есть познание.

— Алексей Фёдорович Лосев · книга

И вот мы подошли к главному. К вечному, казалось бы, спору. Как классифицировать «народ-богоносец»: с расовой или ментальной точки зрения? Вы удивитесь, но предмета спора на поверку не окажется. Потому что по итогам Гражданской войны и русская контрреволюция (после своего закономерного поражения), и русская революция (после столь же закономерной победы) независимо от себя сошлись в главном: быть русским — это не значит носить русскую фамилию или быть русским по крови. Быть русским — это испытывать гордость за Родину и добиваться её процветания. Пути процветания могут быть разными, но доминанта остается неизменной.

— Армен Гаспарян · книга

Есть необходимый урок, который дает война. Собственно, этот урок дает всякая смерть, которую мы наблюдаем, но когда смертей много, урок усваивается быстрее. Урок состоит в том, что участь смертного – общая. Жизнь не тебе одному дана, но тебе – как представителю рода, именно в качестве человека ты можешь состояться как личность и как пацифист. Следовательно, принимая дар жизни, ты принимаешь ответственность за себе подобных, давших тебе эту жизнь. И значит, ты должен однажды эту жизнь отдать. Это несложный силлогизм. Родина есть собрание тебе подобных, с ними ты делишь жизнь, за них умираешь. Есть также большая семья – человечество, и если твоя Родина сходит с ума, надобно примкнуть к человечеству – но только для спасения своей Родины, а не против неё! Даже тиран не в силах отменить закон семьи и солидарности слабых.

— Максим Кантор · книга

Авторы по этой теме