Когда ковёр был готов, я закутала Динару в шерстяные платки и повела в горы. Там, поближе к Богу, стоит пупочный камень. Тысячелетиями женщины прикладывались к нему животом и просили подарить им потомство. Кто беременел — делал на камне насечку. Чем больше засечек на камне, тем он сильнее. Я постелила Динаре ковёр на камне с миллионом засечек, приказала ей лечь на него животом и молиться. Та молилась так долго, что алыча успела зацвести и осыпаться цветом. Молилась так усердно, что не слышала ни крика сов, ни воя шакалов. Наконец я сказала Динаре: «Хватит, дочка. Скажи своим, что через три года они будут нянчить твоего сына». В тот миг Динара так засияла, что луна оказалась на небе лишней. Такой, словно начищенный песком тазик, она вернулась к Баграту и мужу.
Объявил отцу, что я больше не доктор. Он хмыкнул: «Ты ничего не стоишь без своего халата!» В тот же вечер я ушёл из города, подальше от отца и людей, которые не понимали, что причины их болезней — они сами, и что нужно смотреть в джунгли внутри себя, а не пить таблетки.
Когда мне мужчины говорят: «Я прошёл армию... Афганистан... Чечню...» — я отвечаю: всякая женщина, которая родила в совке, прошла разом и Афган, и Чечню.
Даже если у вас современные отношения и вы оба ратуете за равенство полов, можете не сомневаться, что ситуация вскоре изменится кардинально. В беременности и родах вообще нет ничего справедливого. Но именно это и делает нас, женщин, самыми главными.