28 сентября 2026, понедельник
Раздел

Цитаты про Русь

80 цитат

Цитаты про Русь – подборка вдохновляющих фраз из книг, фильмов, песен и сериалов, а также афоризмы и высказывания великих людей.

Авторы по этой теме

В 1720 г. по поручению государя Феофан Прокопович составил законодательный акт об управлении церковью «Духовный регламент». Церковные реформы регулировались серией царских указов. 30 декабря 1701 г. был издан указ о сокращении монашествующих. В 1704 г. был создан специальный драгунский полк из церковных, попавших под сокращение.
С 1722 г. священники принимали присягу как военнослужащие. Должностные обязанности священников и епископов были изложены в «Духовном регламенте». Согласно ему, высшей властью в церкви обладает царь, от имени которого управление осуществляет Святейший Синод, формируемый царем. Приходское духовенство стало замкнутым служебным сословием. Дети священников с рождения приписывались к духовному ведомству и должны были в дальнейшем становиться священниками или идти в солдаты.
На приходских священников возлагались функции государственного контроля за благочестием и политической лояльностью своих прихожан: «Если кто при исповедании объявит духовному отцу своему некое несделанное, но еще к делу намеренное от него воровство... измену и бунт на Государя или на Государство... то должен духовник донести вскоре о том где надлежит».
Особые ограничения касались монастырей, куда запрещалось принимать лиц моложе 30 лет, беглых солдат, помещичьих крестьян без отпускного письма помещика и чиновников без разрешения губернатора. Монастыри были центрами противодействия реформам, поэтому вводилось множество строгостей. Петр считал, что монастыри должны служить удовлетворению религиозных потребностей некоторых лиц, ищущих уединения, а также подготовке избранных монахов к высшим духовным должностям.
Согласно «Духовному регламенту», во всех епархиях при архиерейских домах было предписано создавать школы повышенного типа — семинарии, с принудительным зачислением в них детей священников данной епархии. Учебный план предусматривал обширную программу. На содержание семинарий выделялось не менее 30% доходов церковных вотчин в каждой епархии. Учащиеся должны были проживать в общежитиях монастырского типа. Самовольно оставившие обучение подлежали наказанию и сдаче в солдаты.
В царствование императрицы Екатерины II (Правила с 1762 по 1976 г.) церковь лишилась своей экономической самостоятельности. Согласно Манифесту от 26 февраля 1764 г. большая часть монастырских и архиерейских вотчин передавалась под полное управление Коллегии экономики Синодального правления — т. е. светской власти. Архиерейские дома и монастыри переводились на содержание казны.
К концу XVIII столетия процесс полного подчинения церкви самодержавному государству завершился. 5 апреля 1797 г. закон Павла I о престолонаследии объявил императора главой русской православной церкви, которая отныне господствующая и главенствующая в России. Была введена духовная цензура, причем не только для религиозной, но и для светской литературы.
Церковь как часть государственного аппарата выполняла ряд функций. Она должна была воспитывать паству в преданности престолу и послушании «властям предержащим». С этой целью в богослужении наличествовали молитвы за царя, за здравие и процветание царствующего дома, с поименным упоминанием его членов; все подлежащие оглашению царские указы и манифесты должны были читаться прихожанам с церковных амвонов после богослужения, причем закон воспрещал выход молящихся из церкви до их прочтения. В школьное образование был введен обязательный предмет — Закон Божий.
Православная церковь охранялась в Российской империи рядом законодательных и административных мер. За открытое богохульство полагалась каторга до 15 лет, за избиение священника — тюремное заключение сроком до 8 лет, за переход из православия в раскол или совращение других в раскол — ссылка в Сибирь, за переход в какую-либо нехристианскую религию — лишение всех прав состояния и ссылка на каторгу на срок от 8 до 10 лет. Выход из господствующего православного вероисповедания до манифеста от 17 апреля 1905 г. рассматривался как уголовное преступление.
Благодаря усилиям митрополита Московского Филарета ко второй половине XIX в. духовные учебные заведения достигли уровня лучших европейских и российских университетов. Поэтому образовательный и культурный уровень российских священнослужителей к началу ХХ в. был высоким.
Русь героями богата. Словно вылита она Из гранита и булата, И прихода супостата Не боится никогда.
— Феликс Кривин · книга
А за Русь святую я и в ус не дую: Все снесет, все стерпит добрая старуха! Горе унесется к небу легче пуха.
— Феликс Кривин · книга
В то самое время, как описанное происходило в тюрьме, Иоанн сидел в своем тереме, мрачный и недовольный. Незнакомое ему чувство мало-помалу им овладело. Чувство это было невольное уважение к Серебряному, которого смелые поступки возмущали его самодержавное сердце, а между тем не подходили под собственные его понятия об измене. Доселе Иоанн встречал или явное своеволие, как в боярах, омрачавших своими раздорами время его малолетства, или гордое непокорство, как в Курбском, или же рабскую низкопоклонность, как во всех окружавших его в настоящее время. Но Серебряный не принадлежал ни к одному из этих разрядов. Он разделял убеждения своего века в божественной неприкосновенности прав Иоанна; он умственно подчинялся этим убеждениям и, более привыкший действовать, чем мыслить, никогда не выходил преднамеренно из повиновения царю, которого считал представителем божией воли на земле. Но несмотря на это, каждый раз, когда он сталкивался с явною несправедливостью, душа его вскипала негодованием, и врожденная прямота брала верх над правилами, принятыми на веру. Он тогда, сам себе на удивление и почти бессознательно, действовал наперекор этим правилам, и на деле выходило совсем не то, что они ему предписывали. Эта благородная непоследовательность противоречила всем понятиям Иоанна о людях и приводила в замешательство его знание человеческого сердца. Откровенность Серебряного, его неподкупное прямодушие и неспособность преследовать личные выгоды были очевидны для самого Иоанна. Он понимал, что Серебряный его не обманет, что можно на него вернее положиться, чем на кого-либо из присяжных опричников, и ему приходило желание приблизить его к себе и сделать из него свое орудие; но вместе с тем он чувствовал, что орудие это, само по себе надежное, может неожиданно ускользнуть из рук его, и при одной мысли о такой возможности расположение его к Серебряному обращалось в ненависть.
Протекция, батенька, на Руси не знает конкурсов, что, впрочем, не делает чести человечеству.