— Скажи, им на Западе эта история должна же понравиться? Если название скучное, можно придумать что-то другое. Например, харакири. Здорово? Если нужно, можно разбавить сексом. У нас на корабле была одна повариха, она жила со всем экипажем. — Повариху не надо. Лучше повара. У них на Западе больше любят про гомосексуалистов.
– Зачем весь этот секс? – В каком смысле? – Весь этот секс, в книге. – В моих книгах почти всегда есть секс. – Да, но здесь это просто наваждение. – Ты думаешь? – Сам знаешь. – Наваждение – это уж слишком. – Может быть. Но очевидно, что-то влечет тебя к описаниям секса. – Да. – И что же? – То, что секс трудно описывать.
— Подумай хорошенько: тебе восемнадцать, а ей сорок четыре. Когда тебе будет тридцать шесть, ей будет восемьдесят восемь! — Думаете, я об этом не знаю? — Послушай, я вот к чему. Вокруг столько женщин, с которыми ты ещё не занимался сексом! — Да, он прав, так и есть, сейчас твоё время! Ты молод, ты странный… Девчонкам это нравится! — А разве не лучше заниматься сексом с одним человеком, который тебе действительно важен? — В поэзии – да. — Нет, он прав. У нас с Рейчел так и было… — А сейчас нет? — Нет, я… я переспал с другой. — Хорошо, но разве тебе стало от этого лучше? — Нет! — Получается, с Рейчел у тебя было так же, как и у меня с Элис? — А на что это похоже? — Это круто, чувак. Чувствуешь, что с ней гораздо лучше, чем без неё. <...> Любовь существует, я знаю, я её встретил!