В те месяцы жизнь замирала. До обеда Шоана украшала вышивкой белые, как поля за окном, полотенца. Когда темнело, отец доставал из иконы книгу, приподнимал обложку — и всё озарялось. То были самые светлые ночи.
Это время любви, словно тёплая осень, Терпкий запах листвы, неба светлая грусть «Как живётся тебе?», — если кто-нибудь спросит, Ничего не скажу, лишь слегка улыбнусь.
Время тихой любви-это больше забота, По глазам уловить, с полуслова понять. Ведь любовь-как ни странно, большая работа, Если ей дорожишь и не хочешь терять.
Постепенно ушло, время страсти кипящий, Нет ревнивых речей и трагических поз, Время тихой любви, зрелой и настоящей, Дарит редко букеты тюльпанов и роз.
Она любила его. Не так, конечно, как в самом начале их знакомства. Но и не меньше. А просто иначе, по-другому. Не как прекрасного принца и недосягаемую мечту, а как до боли родного, до мельчайшей черточки знакомого близкого человека, который каждый вечер из года в год засыпает и просыпается с тобой в одной постели, которому ты стираешь бельё, и ради которого ежедневно встаёшь на полчаса раньше, чтобы приготовить горячий завтрак и подать на стол именно то, что он любит...