Нет... я имею в виду, что мы обе видим людей, когда они наиболее уязвимы. Именно это мне нравится в работе акушера. Ты понимаешь, насколько сильным может быть человек в действительно болезненной ситуации. — Она подняла глаза на Алекс. — Разве не удивительно, насколько люди похожи друг на друга на самом деле?
Каждый должен брать на свои плечи труд, соразмерный его силам, так как если тяжесть его окажется случайно чрезмерной, то он может поневоле упасть в грязь.
Сильному человеку не стоит сравнивать себя со слабым. В журавлиной стае первые, самые сильные в клину создают турбулентность так, что слабые, находящиеся в конце стаи, тратят сил на четверть меньше, нежели летящие первыми. Но не стоит забывать, что сильные не несут слабых у себя на спине, те тоже должны махать крыльями.
Да, мы сильные. Но говорить, что мы сильнее, — это значит заблуждаться. Когда мы хорохоримся, в этом нет силы. В этом есть пижонство. А мы должны быть воистину сильными. А сильный — молчит. Он снисходительно, с высоким взглядом смотрит на тех, кто с тобой разговаривает. Сильный не должен махать руками. И кулаками. Он должен понимать ситуацию. И внушать всем, кто грозит, кто скалится: успокойтесь! Не будите во мне зверя. Еду, еду не свищу, а наеду, не спущу!
«Искусство обладает высочайшей нравственной силой. Она мне нравится», – захотелось вдруг Кириллу сорвать этот цветок. Но он вдохнул и продолжил: – Сила искусства в том, что оно даёт нам выбор там, где жизнь выбора не даёт.