Святые отцы учат: с особенною <со всякою> страстию борись, но от блуда спасайся бегством. Да, а нам приходится (почти) от всякой страсти спасаться бегством. Под бегством здесь разумеется не буквально бегство: ощутил в себе брань – так и уходи из обители, нет! Под бегством разумеется имя Господа Иисуса, молитва Иисусова, ибо сказано: «камень прибежище заяцем…(»Пс. 103, 18). Под зайцами разумеются все робкие, слабые, смиренные, которые не могут бороться со страстями своими силами.
Видишь ли ты, как страсти окружили тебя и играют тобою, передавая из рук в руки? Как они и оставляя тебя на время в покое, смеются над тобою и, стоя невдалеке, наблюдают, как ты, немощный, сам из себя рождаешь тщеславие, забвение, беспечность. Смеются, потому что от одного их прикосновения весь мир твой и покой разрушится и исчезнет; смеются, потому что ты — их достояние, их раб, к тому же раб, считающий себя свободным. Это лицезрение раба, возомнившего о себе, как о господине, доставляет им особенное удовольствие.
Счастье, которое человек испытывает, когда его чувства соприкасаются с объектами чувств, всегда влечет за собой страдания, и его следует всячески избегать.
О душа, ты желаньем и страстью полна, Торопись, ибо жизнь на мгновенье дана. И зачем тебе почести, власть и богатства,— В верной дружбе твоя золотая казна.
Стремящийся добиться исполнения своих желаний должен поставить себе цель и наметить пределы своих притязаний, а потом уж и поступать сообразно тому, что задумал. В пословице говорится: «Кто спешит без дороги, у того верблюд поломает ноги». Самое верное — не стремиться к недостижимому, не надеяться на несбыточное, не горевать, если не получаешь того, что и другим не дается в руки, и не любить сей непостоянный мир больше будущей вечной жизни, ибо тот, кто не прилепился сердцем к мирским страстям и желаниям, меньше страдает, расставаясь с ними.
Один отшельник сказал: — Все земные страсти бесплодны. Те, которые были пережиты, — подобны снам, те же, которые нас ожидают, — закончатся для тех, кто еще надеется, разочарованием.
Один мудрец сказал: — Наставники — врачи народа, а страсти — его болезни. Но когда врач не в состоянии излечить самого себя, глупо, если он пытается лечить других.
«Страсть через неумение вовремя потушить своё воображение точно приведёт к падению, измена будет неминуема. Лишь только закралась такая мысль, её надо гнать от себя. Это лукавый тебя уже ведёт. Жить с одним партнером правильнее, чем метаться по разным помойкам. Можно всё пробовать вместе с женой, в любви и доверии это будет иметь высшую ценность и краски. Ты не забывай, что нам многое навязано больным обществом»
Кажется, что все в жизни без исключения вертится вокруг этой странной штуки, которая называется любовью. Мы любим природу, мы занимаемся любовью, мы влюбляемся и разочаровываемся, мы гонимся за любовью и умоляем ее нас спасти. Романтическая любовь — так мы называем этот порыв — эта испепеляющая страсть, эта неистовая тоска по Возлюбленному (или по Возлюбленной), эта напряженная борьба, эта глубокая грусть при утрате Возлюбленного (или Возлюбленной), эта тревожная неопределенность относительно реального существования Другого — все это и многое другое является одновременно и величайшим источником энергии, и основным современным наркотиком.
Всякий человек, делающий какое-либо зло, удовлетворяющий какой-либо страсти, достаточно наказывается совершаемым им злом, тою страстью, которой он работает, а главное – тем, что он отступает от Бога и Бог от него отступает; потому питать зло к этому человеку было бы крайне безумно и в высшей степени бесчеловечно; это значит – топить человека уже утопающего, толкать в огонь уже пожираемого пламенем. К такому человеку, как погибающему, надо показывать сугубую любовь и с усердием молиться за него Богу, а не осуждать его, не злорадствовать о его беде.