Разные эпохи, разные народы, разные исторические периоды, разная экономическая ситуация, а проявления человеческих страстей — одни и те же, как и человеческие добродетели. Меняется только антураж, меняются только инструменты, меняется то, что можно потрогать руками, материальная среда меняется, а человеческие страсти, как и человеческие добродетели — не меняются.
Бедствие для души — долго не причащаться Святых Таин: душа начинает смердеть страстями и грехами, сила которых возрастает по мере того, как долго мы не приступаем к Таинству Причастия.
Зависть гасит голод, мороз избавляет от мстительности, любопытство одолевает страх, а лень — любопытство. Но хуже всего то, что человек может одновременно ненавидеть соседа, любить его дочку, жутко хотеть есть и любопытствовать, что именно жужжит в яме у него под ногами. И куда он пойдет: есть, драться, целоваться или раскапывать яму, угадать практически невозможно. Все многочисленные страсти и желания крутятся в человеке одновременно, переплетаясь и смыкаясь, взаимно подавляя или подпитывая и образуя в каждом из вас уникальный, неповторимый букет эмоций, управлять которым становится не так уж и просто.
У каждого из нас своя пагубная страсть. У вас, у меня, у Евы, у вашей жены. Мы живём этими страстями, и они же приводят нас к гибели. Через них мы выражаем себя, хотя порой нас понимают превратно.
— Много ещё людской скорби увидишь, Левушка, в жизни и немало испытаешь сам. И всякий раз, с каким бы страданием ты ни встретился, будешь видеть, что истоки каждого — в страхе, сомнениях, ревности и зависти, а также в жажде денег и славы. На этих корнях произрастают все другие страсти, в которых гибнут люди. Вторая половина горестей проистекает от слепоты, от мысли, что жизнь есть маленький период от рождения до смерти, глубоко личный и отрезанный от остального мира. И этот главный предрассудок мешает увидеть ясно всю вселенную, понять своё в ней место.
Страсти — это одно, грехи — иное. Страсти таковы: гнев, тщеславие, сластолюбие, ненависть, злое желание и тому подобное. Грехи же — это сами действия страстей, когда человек приводит их в исполнение на деле, то есть совершает телом те дела, к которым побуждают его страсти, ибо можно иметь страсти, но не действовать по ним.
Есть два вида чревоугодия. Первый — когда человек ищет приятности пищи и не всегда хочет есть много, но желает вкусного, и когда вкушает яства, которые ему нравятся, до того побеждается их приятным вкусом, что удерживает снедь во рту, долго жуёт её и, по причине приятного вкуса, не решается проглотить её. Это называется гортанобесие. Иной же хочет побольше кушаний, и он не ищет хороших и не заботится о вкусе их, но хочет только много есть и не разбирает, каковы они; он заботится только о том, чтобы наполнить чрево своё — это называется чревобесие.
Есть два рода злых духов: тончайшие, воюющие на душу, и грубейшие, действующие на тело. Когда благодать не обитает в человеке, злые духи, подобно змеям, гнездятся в глубине сердца, не давая душе воззреть к возжеланию добра. Когда же благодать обитает в нем, тогда они, как некие тёмные облака, промелькают по частям тела, преобразуясь в греховные страсти и разнообразные призрачные мечтания, чтобы через воспоминания, развлечения мечтаниями отторгнуть ум от собеседования с благодатью.
Но брат с братом судится, и притом перед неверными. И то уже весьма унизительно для вас, что вы имеете тяжбы между собою. Для чего бы вам лучше не оставаться обиженными? для чего бы вам лучше не терпеть лишения? Но вы сами обижаете и отнимаете, и притом у братьев.