Жизненные цитаты про свет

Ведь дело-то не во тьме. Тебя возбуждает её содержание. Отблески разума наполняют темноту особенной материей: личные переживания, желания, суждения, ожидания. Там всё складно и логично, пахнет гарденией и не таит вреда. Каждая мелочь на месте, люди живы, а легкие чисты. Планета не вращается, оттеняя твой материк, времени и вовсе не существует. Тонкая настройка фантазии. Настолько тонкая, что нить оборвётся, если кто-нибудь включит свет. Кто-нибудь всегда включает свет. И эти эдемы рассыпаются осенью, оставляют в парализующем замешательстве тебя, твой мрачный мирок и всех его насекомых. Потому что кому-то всегда темно. Как днём.

Когда вокруг нет света, звёзды так хорошо видны.

Кровь — вот всё, что отделяет свет от тьмы.

— Крамли? — Что? — Я люблю тебя. — Такая любовь в рай не приведет. — Нет, — согласился я, — зато проведет сквозь тьму.

Это было ужаснее всего: раньше между светом и тьмой прослеживалась четкая граница. Одно хорошо, другое плохо. Но неожиданно все изменилось. Темнота по-прежнему оставалась таинственной и пугающей, но я начала бояться и света тоже. Свет обнажает все, что пытаешься спрятать, даже если кажется, что оно спрятано очень хорошо.

Там, где есть Бог, всегда будет Дьявол. Там, где есть свет, всегда будет тьма. И для демонов великий соблазн — погубить чистое сердце. Оттого, что в тенях не может быть света, он так притягателен для них.

В кромешной тьме — нет места свету.

Не смотри на моё пепельное тело, Я хотел светить, но оно только медленно. Горело.

В том-то и беда – когда ты впускаешь куда-то свет, а потом его у тебя забирают, кажется, что стало ещё темнее, чем было прежде.

Замечательно находиться в состоянии влюбленности. Нет ничего лучше. Ведь любовь всех нас освещает особым светом изнутри.

Без тьмы не видно света.

Свет – он в человеке. И окружающий мир человека озаряется его собственным, внутренним Светом. Мир вокруг нас такой, каким мы его делаем. Человек – своего рода фонарь. Его внутренний Свет, его любовь и истинная доброта – это сила, которая освещает мир вокруг него. И вокруг каждого из нас всегда ровно столько Света, сколько мы его отдали. Чем больше ты открываешься, тем светлее вокруг тебя становится.

Да что же это такое, в конце концов! За что стоит драться, за что вправе я драться, когда стою на рубеже, посредине, между Светом и Тьмой? У меня соседи — вампиры! Они никогда — во всяком случае, Костя, — никогда не убивали. Они приличные люди с точки зрения людей. Если смотреть по их деяниям — они куда честнее шефа или Ольги. Где же грань? Где оправдание? Где прощение? Я не знаю ответа. Я ничего не в силах сказать, даже себе самому. Я уже плыву по инерции, на старых убеждениях и догмах. Как могут они сражаться постоянно, мои товарищи, оперативники Дозора? Какие объяснения дают своим поступкам? Тоже не знаю. Но их решения мне не помогут. Тут каждый сам за себя, как в громких лозунгах Темных. И самое неприятное: я чувствовал, что, если не пойму, не смогу нащупать этот рубеж, я обречен.

— Сновидцев на Земле не так много. А людей, в том числе совершенно не добрых, уже два с лишним миллиарда. Что будет, когда население восстановится до довоенного уровня? Приблизится к семи миллиардам, потом к десяти, к двадцати? Злости неизбежно станет больше… — Предполагаю, что тогда и сеть сновидцев расширится. Это же что-то вроде опорной решетки. Пока есть на Земле люди, способные сохранять связь между собой, приходить друг другу на помощь, верить в добро, мир будет развиваться в сторону света. — Тогда вам следовало всех сновидцев сделать бессмертными, чтобы эта решетка была прочнее.

Ты мельчаешь на этом солнце, корабли задевают дно, от реки ручей остаётся, только солнцу-то всё равно.

– Ваш эльф-волшебник – случай типичный. Он не отдает себе отчета в том, что безраздельная власть добра и света не менее ужасна, чем полная победа зла и тьмы, – Мужчины вопросительно посмотрели на нее. Она взяла с полки пустую миску и поставила перед ними. – Представьте себе, что эта миска – наш мир. Добро и Зло, как и предполагает ваш волшебник, воздействуют на него. – Она положила пальцы на края миски и начала осторожно ее раскачивать. – Эти силы находятся в конфликте и в гармонии одновременно. Как и ваш маг, вы можете этого не осознавать, но мы, те, кто принадлежит природе, осознаем очень хорошо. Чтобы было рождение, должна быть смерть. Чтобы была ночь, должен быть рассвет. Чтобы один победил, другой должен потерпеть поражение… Это как смена времен года… Так устроена жизнь, в ней все держится на равновесии. Вот почему мы не разделяем вашего стремления выбирать крайности и руководствоваться ими на жизненном пути. Мы сторонники равновесия и стараемся, чтобы в мире царила гармония. Магия, как и природа, берет начало из соединения жизни и смерти, силы Добра и Зла врываются в наш мир из волшебных пространств и взаимодействуют друг с другом. Пытаясь сохранить равновесие, мы сражались на обеих сторонах. Когда побеждает тьма… – она сильно нажала на один край миски, та встала на бок и перестала качаться, – равновесие нарушается. Смерть опережает жизнь, ночь становится вечной, и даже создания зла в конце концов соскальзывают в смерть под покровом собственной тьмы. – Она отпустила миску и снова заставила ее качаться. – Этого не случилось. Победа спасла нас от зла… Но случилось нечто не менее страшное. Свет прогнал Тьму далеко – слишком далеко. – Теперь ее пальцы сильнее давили на противоположный край миски, она качалась все медленнее и начала накреняться в другую сторону. – Вот что происходит сейчас. Мы вышли из равновесия. Это сказывается на природе: ночи становятся короче, звезды светят ярче, животные плодятся быстрее, а слабые и больные не погибают, как должно было быть, чтобы уступить место новой жизни. Люди становятся ленивы и апатичны от бесконечного процветания. С каждым днем равновесие нарушается все сильнее, создания тьмы гибнут, а такие люди, как вы, исчезают. Вы не слуги зла, но вы его представители, не важно, добровольные или нет. Ваше существование – это грань тьмы… но хотя люди вас проклинают и тьма делает вас одинокими, вы необходимы для жизни – так же как необходимы в природе хищные звери. Если бы повсюду безраздельно царило зло, мир погрузился бы в вечную тьму: А если везде было бы только Добро, мир исчез бы в ослепительной вспышке света.