29 сентября 2026, вторник
Раздел

Жизненные цитаты про творчество

Авторы по этой теме

Панком я себя никогда не считал. Ну, может быть, в начале творчества чистая «панкуха» где-то и просматривалась. Я делаю то, что мне нравится. Каждый альбом музыкально разнообразен.
Я же писатель. Это часть моей профессии: понимать и объяснять человеческие чувства, превращая их в слова.
Школьные грамоты, учёба в университете, планы, курсы, налаживание связей, преодоление страхов, творческий потенциал... а потом ты обнаруживаешь себя в торговом центре, раздающим дегустационный сырный сублимат.
— Лори Лютер · книга
Любую, даже самую хорошую идею можно испортить, если продолжать без конца её эксплуатировать.
— Олег Рой · книга
Я люблю Москву и русских людей, так что все эти роли были не случайны. Мне очень хотелось бы продолжить работу в России, снимать фильмы и даже создавать новые телевизионные проекты. Хоть я был шведом и остаюсь шведом, Россия мне представляется перспективной для людей имеющих традиционную ориентацию.
Только когда он больше не знает, что делает, художник может сделать что-то хорошее.
Писательский долг перед человечеством должен быть игрой для личного удовольствия. Я пишу книги, которые мне самой будет интересно прочитать. Я люблю своих героев, я хочу познакомить их с читателями. Я хочу, чтобы в стихах пульсировала моя кровь. Но я знаю, я ответственна за то, что я пишу. Я должна сделать больно читателю. Без боли он ничего не поймет… Без боли – нет красоты. Без боли – нет добра. К сожалению.
Истинное творчество побуждает творить всех, кто с ним соприкасается. И когда вы переворачиваете последнюю страницу книги, все только начинается. Вы, дорогие читатели, являетесь автором самого великого романа, – вы пишете свою судьбу, строка за строкой, главу за главой.
Творец имеет право на ошибку, а исполнитель нет. Поэтому нужно творить и не бояться.
На Олимпе раздают совсем не те плюшки, которые виделись снизу, о которых там, снизу мечталось. Вот поэтому искусство – жестокая, быть может, самая жестокая из профессий. Добирается наш художник до Олимпа – весь ободранный, конкуренция же, промерзший – ну вот, думает, сейчас в волнах всенародной любви согреюсь. И обнаруживает, что всенародная любовь сконцентрирована на картинках, им нарисованным, а сам художник никому не нужен и не интересен. Всем наплевать, что у него бессонница или плечо от махания кисточкой болит – рисуй давай! И тянет художника – махнуть головой вниз с этого самого Олимпа и вообще отовсюду, из жестокого равнодушного мира. Но головой вниз все-таки страшно, а на Олимпе хоть вкусно кормят. А жестокий и равнодушный мир – ну то есть жестокую равнодушную публику – оттуда очень удобно ненавидеть. В отместку за равнодушие к его, художника, бессонницам и болям в плече.
— Олег Рой · книга
Я первое стихотворение написал ещё в школе, помню про весну что-то. Потом до армии на гитаре научился играть и пытался что-то сделать. Но песни были примитивные, про любовь, всякая такая мелочь. Потом, когда пришёл с армии, работал на заводе и ни о чём не думал. Когда открылся рок-клуб, я посмотрел на самодеятельные коллективы, мне не нравилась их беднота в темах, помню, о мире что-то пели, о любви, о чём-то таком, непонятном. Я и решил тряхнуть стариной. И так как опыт уже остался, у меня стало получаться довольно хорошо. Это всем понравилось, и так всё и пошло…
Днём я в огненном колесе, на комете Галлея, в сундуке на дне самого глубокого моря. Исписываю лист за листом, смеюсь и вздыхаю. Ищу для каждого смысла единственно верное слово. А вот если — про идеальный вечер, то это живой джаз, партия в триктрак, лёд в бокалах и долгие разговоры с равным, пока не догорят свечи.
Мы часто говорим, что творчество предполагает заботу о своём внутреннем ребёнке, но для этого также требуется участие и одобрение внутреннего взрослого!
— Джулия Кэмерон · книга