— Уже полдесятого, Андрюшенька. Тебе разве не пора своих крепостных считать? — По часам только таблетки пьют и в туалет ходят, Купитман. А властвовать и унижать можно в любое время!
Саядо Ан прикрыл глаза. Никакой лодки, конечно, нигде не было. Была только немолодая женщина на диване. Она сидела, все так же запрокинув улыбающееся лицо (ящерицы уже не бегали по ее коже), и делала мелкие движения правой рукой, лежащей на подлокотнике дивана — словно поглаживала невидимую киску.
— Это не было бы странным, если бы мы получали удовольствие от унижении? Это было бы что-то типа ужасного фетиша, чувак! — Я-я не совсем понимаю к чему ты клонишь, чувак.. — Не знаю... думаю у меня есть что-то похожее на это, чувак.