Нужно нам задуматься, что мы живем не для того, чтобы поесть, попить, выйти замуж, поругаться с мужьями, развестись, поблудить, убить пяток детей, накопить две сотни денег себе на похороны, сжечь два килограмма свечей. Нет, жизнь нам дана, чтобы подготовиться к Страшному суду. Потому что ну сколько мы здесь живем? Совершенно ничтожное количество лет: семьдесят-восемьдесят лет редко кто проживет, а так пятьдесят-шестьдесят, и все. А дальше простирается вечность.
Словом, как было в старину, так и осталось; ничего не изменилось в наши дни: рассказывая даже об известных фактах, болтливый человек не может удержаться, чтобы не прибавить от себя хотя бы словечко.
— Если в вашей власти меня освободить, то почему вы этого сразу не сделаете, чёрт бы вас побрал! — восклицаю я. — Зачем все эти игры? — Затем, что вечность — скучная штука, — отвечает он. — Или потому, что в игре главное — игра.
Действительно парадокс. Имея в запасе вечность, можно успеть меньше, чем имея мало времени. — Я думаю, если бы у меня была вечность, я бы все равно спешил. — Ну, так она у тебя есть. Спеши. Только не забудь, вечность убаюкивает и усыпляет
Меня не судили. «Дело» прекращено: было признано, что я убил, защищаясь. Но для человеческой совести нет писаных законов, нет учения о невменяемости, и я несу за свое преступление казнь. Мне недолго уже нести ее. Скоро Господь простит меня, и мы встретимся все трое там, где наши страсти и страдания покажутся нам ничтожными и потонут в свете вечной любви.
Действительно, если смотреть с точки зрения вечного, то наши стрессы, тревоги, победы и потери мало чего стоят. Однако именно перед лицом своей кажущейся незначительности мы и находим смысл.