Улыбнись мне, товарищ. Я забыл, как ты улыбался, извини. Я теперь намного старше тебя, у меня масса дел, я оброс хлопотами, как корабль ракушками. По ночам я все чаще и чаще слышу всхлипы собственного сердца: оно уморилось. Устало болеть.
Дети и должны взрослеть — не остаться же им вечными Питерами Пэнами. Взрослеть вовсе не значит терять невинность и способность удивляться;это значит — идти по назначенному пути. В неоперившемся, неуклюжем, себялюбивом юнце разговор об опасности, горе и тени смерти может пробудить достоинство, а иногда и мудрость.
It seems only yesterday I used to believe there was nothing under my skin but light. If you cut me I could shine. But now when I fall upon the sidewalks of life, I skin my knees. I bleed.
Ты стала, девочка, взрослой. Не веришь? Погляди! И что-то в тебе поменялось. И взгляд стал таким серьёзным. Вдруг мелкими станут горы. Ничтожными – миры. Когда станут ночи длиннее, когда станет тёплым море, кто-то вдруг станет роднее, прошедший с тобой сквозь горе. Ты станешь тёплой, как солнце. Возможно, острой, как сабля. И сердце, что так робко бьётся, вдруг станет таким отважным. Когда станут ярче звёзды и времени пески сойдутся, ты станешь милая, взрослая, не успеешь и оглянуться.