28 сентября 2026, понедельник
Раздел

Цитаты про коррупцию и взятки

422 цитат

Цитаты про коррупцию и взятки – подборка вдохновляющих фраз из книг, фильмов, песен и сериалов, а также афоризмы и высказывания великих людей.

Авторы по этой теме

За отмывание денег надо наказывать справедливо и соразмерно: принудительным отмыванием бомжей!
Я понимаю, что уже навряд ли что-то можно поменять. Понимаю, что с начала 90-х годов мода на воровство стала чем-то вроде тренда: первые олигархи своровали заводы и фабрики у народа, положив, тем самым, начала воровства в будущем под лозунгом: «А чем мы хуже?» Вот так и живем: плодоовощная база в Бирюлево, где воровство исчисляется миллиардами долларов и сотни детей, ожидающих операций, нуждающихся в сотнях тысяч рублей, проекты по развитию молодежи, на которые нужны миллионы рублей, а следом за ними — культура, образование, на которые тоже вечно не хватает средств... Но при этом триллионы долларов, которые утекают за рубеж безвозвратно…
И во времена всех крестовых походов против коррупции решение видели не в том, чтобы дать свободу ее жертвам, а в том, чтобы дать большую власть вымогателям.
— Айн Рэнд · книга
Значит, точно либерал: всего 16 лет служит путинскому правительству. Дух настоящего либерализма, конечно, нельзя искоренить за такой короткий срок. Вполне вероятно, принимая очередное решение о том, чтобы давить бульдозером гусей в рамках антисанкций, доставал Улюкаев из ящика стола портрет Джона Локка, смахивал с него прилипшие георгиевские ленты и целовал украдкой.
Я, честно говоря, не верю в то, что коррупцию можно побороть вообще, потому что мне кажется — мы очень сильно идеализируем человека как такового. Дефицит далеко не всегда является причиной возникновения коррупции, а чаще всего это просто жадность тупая, и особенно у тех людей, у которых уже всё есть на самом деле, у них нет дефицита ни в чём. Это просто такой врождённый порок, который человек или поощряет в себе или не поощряет.
Главврач понимал своё положение не как постоянную, неусыпную и изнурительную обязанность, но как постоянное красование, награды и клавиатуру прав. Он назывался главврач и верил, что от этого названия он действительно становится главный врач, что он тут понимает больше остальных врачей, ну, может быть не до самых деталей, что он вполне вникает, как его подчинённые лечат, и только поправляя и руководя, оберегает их от ошибок. Вот почему он так долго должен был вести пятиминутку, впрочем, очевидно, приятную и для всех. И поскольку права главврача так значительно и так удачно перевешивали его обязанности, он и на работу к себе в диспансер принимал — администраторов, врачей или сестёр — очень легко: именно тех, о ком звонили ему и просили из облздрава, или из горкома, или из института, где он рассчитывал вскоре защитить диссертацию; или где-нибудь за ужином в хорошую минуту кого он пообещал принять; или если принадлежал человек к той же ветви древнего рода, что и он сам. А если начальники отделений возражали ему, что новопринятый ничего не знает и не умеет, то ещё более них удивлялся Низамутдин Бахрамович: «Так научите, товарищи! А вы-то здесь зачем?»
Ты требуешь сменить правительство? А кто сказал, что на смену придёт добрый и хороший дядя? Как правило, на смену приходят другие, ещё хуже. Верить в доброго дядю — всё равно что верить в метеорит, который прилетит и улучшит жизнь всех на Земле. Бунтуете — дайте программу. Например: вы хотите справиться с коррупцией? Наш-то президент объявил сначала борьбу, а теперь уже войну с коррупцией... Наверное, потому, что на войне трофеи себе забирают... <...> Нужно выдать конкретные предложения, а то чего ж просто так бунтовать? Американский обком за углом. Он ждёт уже, когда наши просто так начнут бунтовать, без программы.
В предложении «Батюшки-матушки, в нашей школе берут взятки» — «Батюшки-матушки» выделяется запятыми?
— Илья Епифанов · сериал
Я никогда не соглашусь c огульным обвинением преподавателей школ, преподавателей вузов в аморальности. Взятки берут, потому что их очень сильно дают...
Сравнивая уровень человеколюбия и чувства долга в разных подразделениях нашей доблестной милиции, начинаешь понимать, что деньги гаишникам надо отдавать сразу и, если не молча, то с искренней благодарностью.
— Я никогда не давал взяток. — Как такое возможно? Ведь ты итальянец!
Мы всё это уже проходили. Вот эти все лозунги... А разве в перестройку, в девяностых, не так же было? Да было всё точно так же. <...> И тогда была та же самая ерунда! Говорили: «О-о-о! Вы что?! Партийная номенклатура! Жируют! Коррупция! Взятки! Тра-та-та...» И свобода... Вот всё свободы не хватает. Вот как встану с утра — свободы не хватает. Страны нет, нет страны. После этого целая череда этих войн кровопролитных, в которых погибли сотни тысяч людей. Кто за это ответит? Какая, извините за выражение, падла за это ответит? За всё то, что произошло? Где эти люди, которые это «замутили»? Вот — новые выросли... Сопли подотрите, тоже преобразователи, реформаторы России! Без вас, без сопливых скользко! Это — про митинги. <...> Что касается борьбы с коррупцией... Ещё раз повторю, для глухих, ёп-пэ-рэ-сэ-тэ. Да, надо бороться с коррупцией! Коррупция — это плохо! Вопрос только в том — какой ценой. Если ценой разрушения своей страны — то такая борьба с коррупцией не нужна, потому что это скрытая форма войны с собственной страной и с собственным народом. Скрытая форма ненависти к своей собственной стране.<...> Что касается конкретных фактов, то пусть их разбирают... Если есть факты — пусть их разбирают. Только очень часто бывает, что фактов никаких нет, а есть вот сплошное бла-бла-бла...
После Майдана вопрос кадровой политики — это вообще уникальная ситуация, когда во власть привели тех, кто может украсть, может помочь украсть и донести украденное. Других людей там нет, на самом деле.
Всем по заслугам, у нас всё справедливо, Звёздам — эфиры, птицам — небо, а людям — квартиры, Всем, кто работает, — возможность украсть на работе, Всем, кто против церкви, — недорого свечи на входе.
В нашей клинике действуют два вида полисов — зеленый (под ним была приклеена фотография тысячной бумажки) и красный (соответственно, пятитысячной).
— Мария Воронова · книга