В нас всех таится такая житейская ловушка — непоколебимая уверенность, что все изменится. Что мы переедем в другой город и встретим друзей на всю оставшуюся жизнь. Что влюбимся, реализуем себя, чтобы это не значило. Что все будет хорошо... Это все как пустые сосуды для хранения сплошного потока дерьма. Никто себя не реализует. Разве что сдохнув. Тоже мне хорошо... Нет, нет, нет, ничего никогда не будет хорошо.
Все мы угодили в, как я его называю, «капкан жизни». Мы на генном уровне уверены, что всё может измениться. Что, если уехать в другой город, ты встретишь людей, которые станут тебе друзьями, ты влюбишься и жизнь обретёт смысл. Смысл, мать его! Катарсис, что бы это, блять, не значило. Пустые слова, на которых держится весь этот ***ец. Да нет никакого смысла, до самой смерти и катарсиса. Нет, нет. Ничто никогда не кончается.
Жизнь гораздо сложней. А перерождение — это самообман. Для коробок и для людей. В реальной жизни, когда ты умер… ты умер. Осознание этого факта сводит меня… с ума. Я пытаюсь представить себе смерть. И воображение рисует пустоту. Что эта пустота? Это тьма и тишина. И больше ничего.
Терпи! Никто не должен знать, что жизнь твоя — тоска, Что ты хотел не так, не здесь, не с теми, никогда. Не признавайся им, что умер молодым, А всё, что было после — просто лажа, сажа, дым.
— О чем вы сейчас думаете? — Куда же деваются все те прекрасные планы, что мы строим в пьяном мороке по ночам. Все обещания дружбы, все святые клятвы в вечной любви исчезают во сне. И возвращаются наутро смутными, далекими, невыполнимыми. И в этом шатком просветлении утреннего похмелья наша жизнь просто невыносима.
Жизнь ничтожна, в ней нет и капли достоинства, а война – всего лишь игрушка в руках генералов. Какой смысл в победе, если ее цена – гибель стольких людей?”
— Мне очень хотелось поговорить с человеком, который хочет убить себя. — Только из-за этого рискуете жизнью? — Я странная? — Нет. Куда более странен парень, который хочет покончить с собой. Вы хотели узнать, что заставило меня это сделать? — Нет, я просто хотела поговорить с вами. — Хорошо, спрашивайте. — Вам весело? — Мне больно. Жизнь в котором мои действия противоречат моим устремлениям. В начале все было по-другому, месть в Газо за убийство моей жены, меня вела сильная воля, но управляла мною непреодолимая невидимая сила, как марионеткой. Возможно все было подстроено, и даже смерть моей жены. — Кем? — Я не знаю. Я пытался найти ответ, но не смог. Теперь это не имеет значения. Я больше не хочу, чтобы мною управляли. Я хочу, чтобы моя жизнь завершилась по моей воле. Я покажу им чего я хочу.