И не имеет никакого значения, хорошо или плохо живёт тот, кто причинил тебе боль. Потому что эта боль — твоя, она живёт в тебе, и это твоя проблема, а не того, кто тебе её причинил... Всё равно рано или поздно ты умрёшь, и ответное унижение не прибавит тебе ни одного дня жизни. И он, твой обидчик, тоже умрёт. Ничто не имеет значения.
Всё имеет смысл. Не существует тупиков, непреодолимых препятствий, страданий — даже самых неслыханных и необъяснимых — без надежды, не существует потерянного времени. Нет людей или событий бесполезных, лишенных значения.
Существуют точки зрения. Перспективы. Значение имеет только то, кто именно рассказывает историю. Если нашу с вами будете рассказывать вы, то главным злодеем, безусловно, буду я. Это будет притча о том, как испорченный человек, ослеплённый жаждой власти, ломает всем остальным жизнь. Но если повествователь я, то это уже совсем другая история. О том, как злодеи покушаются на то, чем дорожит главный герой. О том, как он встаёт на защиту, готовый сделать всё что угодно, чтобы не позволить этим злодеям одержать верх.
Снам значения придавать не нужно. Какими бы ни были сны, приятными или неприятными, им не нужно верить, потому что есть опасность впасть в прелесть. Ведь девяносто пять процентов снов лживы. Поэтому Святые Отцы говорят, что снам не надо придавать значения…
Слово можно использовать, чтобы воспитывать, объяснять, информировать, просвещать. И слово можно использовать, чтобы запугивать, угрожать, оскорблять, принуждать, возбуждать насилие, поощрять невежество. Слово может сделать нас лучшими и худшими, склонить к состраданию и к ксенофобии, научить милосердию и жестокости. Слово имеет вес потому, что оно определяет смысл и значение того, что мы знаем и что мы делаем. Слово изменяет нас и сохраняет нас такими, какие мы есть.
Нам нельзя позволить себе сделать ошибку, допущенную судом донацистской Германии. Нам нельзя позволить себе проглядеть действительную власть и действительный смысл слов и то значение, которое им реально придают.