Нет ничего во вселенной, что могло бы оказать вам сопротивление. Всегда и во всем будь, кто ты есть, и делай, что хочешь, нет никакой истины. Она не открывается, она творится прямо здесь и сейчас, и все, что пытается противодействовать этому закону, превращается в камень.
— Верьте в свои силы, — твержу я своим ученикам на уроках, — ибо без силы человек не способен мечтать, а не мечтая он не способен верить в исполнение своих надежд. И только то, что воображается, готово к исполнению. Устраивайте свой внутренний мир как вселенную. Верьте в учителя своего, если он трудолюбив и ясен, ибо только он покажет вам истинный путь. Верьте в учеников своих, ибо только в них вы воплотитесь в своей новой жизни и только им дано спасти из реки забвения ваши ноты, ваши труды.
Нет ничего плохого, нет ничего хорошего отдельно друг от друга! «Хорошее» и «плохое» — концепции, созданные людьми. Нет ничего правильного и неправильного, это человеческие идеи. Реальность нейтральна! Она ни хороша, ни плоха, ни красива, ни безобразна, она просто есть!
Каждый из нас, а не только Шекспир, Гёте, Дали, Гессе, Эйнштейн, Марк Шагал, Сумасшедший Фрэнки потенциально могут вобрать в себя весь мир, и единственное, что отличает нас от Будды или Леонардо — это только наш собственный страх.
И чем больше мозаичных рвенных, клиповых гвоздей заколачивается в голову народа, с помощью последовательной политики современного телевидения — тем слабее внутренние духовные связи, тем невротичнее мышление, тем меньше роль играет здравый смысл, тем восприимчивее сознание масс, к так называемой манипуляции.
И когда вас посещает мысль типа «я никогда не смогу этого сделать», спросите себя: «А кому пришла в голову эта мысль?». И вы, конечно же, уже готовы ответить: «Как кому? Мне», — но кто такой «вы»? Если вы возьмете за точку отсчета хотя бы свое тело, то обнаружите, что оно — не что иное, как собрание клеток, клетки — собрание молекул, молекулы — собрание элементарных частиц, а элементарные частицы, сталкиваясь друг с другом, аннигилируют в пустоту, как будто бы их и не было никогда. И ответьте мне, где хранится ваша пресловутая материальность? Ваша личность. Ваше «я».
У моего отца всю его молодость была одна рубашка, вечером он её стирал, утром гладил и всегда был чист, опрятен и счастлив… Здесь у него сотни рубашек, он меняет их каждый день и всё равно чувствует себя каким-то грязным и далеко, очень далеко несчастным!
У нас есть деньги, только чьи это деньги? Подумай, твои? Ты можешь их потратить? Вывести? Легализовать? Детям передать? Не обманывай себя, не будь народом. Ты в капкане, и он разожмёт свою пасть только тогда, когда ты сдохнешь!
И, судя по всему, призыв встать и выпрямиться, как бы жизнь ни придавливала наши головы к земле и, как говорится, ни заколачивала по шляпку в пол, всегда будет самым мощным и самым востребованным. И, как говорится, радости и разного рода успехи прекрасны, но умение подняться из говна и, более того, собрать по кусочкам вдребезги разбитое сердце, сохранив веру, что не все мужчины — «сво...», и не все женщины — «бля...»! И каждый из нас, несомненно, во веки веков, может всё начать сначала, всегда может выпрямиться, как бы жизнь ни ставила нас на четвереньки, как говорится. И нам действительно дана удивительная машина — наш грандиозный мозг, тело, мышцы, так жаждущее любви сердце. Нам дано столько, что дух захватывает! Абсолютно всё, чтобы навести порядок в своём доме, выбросить ненужный хлам, трам-тарарам! Всё вымыть, украсить, переизобрести, наполнить ответственностью и заботой, пригласить в этот мир его или её — тех самых, единственных! И творить вместе с ними своё будущее!
Не надо мешать нам жить, мы уж сами здесь как-нибудь. Как некий Херувим, ты несколько занёс нам песен райских, чтоб, возмутив бескрылое желанье в нас, чадах праха, после улететь. Так улетай же. Чем скорее, тем лучше.
— Вот видите! — победоносно восклицает Лист, — Ференц Лист всё же может быть вами, когда захочет, но можете ли вы быть Ференцем Листом? — Нет, — отвечаю я, подумав, — я могу быть только собой.
Надеюсь, вы слышали о таком городе, как Авксом? Авксом! Это город вверх-дном, город задом-наперед! Ну неужели не слышали? Люди в этом городе всегда спешат так, что кажется, совсем не осталось вещей, с которыми нельзя спешить! С которыми нужно быть терпеливыми и ответственными! Ведь истина — не быстрорастворимый кофе, понимаете? Она не расфасована по пакетикам! Она не товар, который нам правильно или неправильно разрекламировали! Ее невозможно купить, украсть, отнять, обменять по бартеру! И, конечно же, при всем научно-техническом прогрессе, сегодня в мире несомненно есть вещи, которые невозможно перевести в категорию фастфуда, верно? Невозможно родить ребенка за 20 минут! Снять хорошее кино за месяц, создать нетленное произведение искусства за два! Потому что всё это — выкидыши! Явления, которым просто не дали время на созревание, но уже дали имя, уже назвали! И это так ужасно, верно? <...> И такое ощущение, что сама скорость в мире этих существ возведена в ранг высшей ценности, и неважно, куда и зачем эти персонажи бегут, главное, чтобы они бежали максимально быстро! И неважно, что они думают, делают, что и куда имплантируют, рожают или создают новые книги, спектакли, фильмы, балеты! Важно, чтобы они это делали в суперскоростном режиме! И вот один продюсер-выкидыш уже читает рукопись, представленную молодым автором, и нервно декламирует: — Ааааа! Это слишком длинно! Дайте мне синопсис! На следующий день писатель возвращается с тонким конспектом на пять страниц. — Нееет, это все равно очень длинно! Я занятой человек! Дайте мне резюме! Через час писатель возвращается с листком бумаги, на котором написано: «Герой — лейтенант. Героиня — замужем за полковником. Сумасшедшая любовь. Кончают с собой». — Ну и что здесь интересного?! — говорит продюсер. — Согласен, — говорит писатель. — В этом нет ничего интересного. Это «Анна Каренина» слово в слово!
Слишком ленив, либо слишком снисходителен; слишком строптив и беспокоен, либо слишком застенчив и тих; слишком восторжен и агрессивен, либо слишком влюблён.