Россия — это такие 140 миллионов друзей Оушена. И надо отдать нам должное. Если мы воруем, мы всегда это делаем дерзко и красиво. Я смотрел сюжет: где-то в Сибири на полном ходу с поезда сняли алюминиевую крышу. Вспомните вестерны! Там бандиты на лошадях догоняли почтовый поезд и открывали крышу, чтобы забрать золото. Эти открыли крышу, чтобы забрать крышу!
Я недавно уезжал из Курска ненадолго, потом вернулся и офигел. Дороги делаются, здания ремонтируются. Я сначала подумал: может, я не там вышел? Может, я за 1100 в плацкарте до Барселоны доехал? А это оказались выборы. И я понял. У нас выборы это не когда меняется власть. Это когда меняется асфальт. В Курске вообще по срезу асфальта, как по кольцам не дереве, можно понять, сколько лет у нас не менялся губернатор. И эти срезы даже не надо делать, они уже есть. Иногда такие ямы попадаются, что там видно годы правления Ярослава Мудрого.
Мне особенно повезло, потому что у меня дома живет революционер, такой Чегивара. Это не просто винтик в механизме государства, он против системы. Вот у нас недавно отключили горячую воду и он отказывается мыть голову, потому что эта система унизительна и он не собирается играть по её правилам — эта система ставит людей на колени перед тазиками.
Инициатор развода — отец, а он у нас не видит и не ходит. Вот интересно, какой у него был план? Не вижу, не хожу и не женат? Хочу умереть, как Джанго, освобожденным!
Я не обладаю сексуальностью, но я бы хотел. Но в разумных пределах. Я не хочу, чтобы люди говорили «секс» и сразу я у них перед глазами. И не хочу, чтобы мой сексуальный образ опошляли.
Я реалист, поэтому Деду Морозу я загадываю реальные желания. Каждый год я прошу дать мне ещё год жизни. Пока работает. В прошлом году я попросил год жизни, в позапрошлом попросил год жизни, в поза-позапрошлом попросил приставку, чуть не умер, но там был день рождения. Попросил ещё год жизни.
Ни один мужик не спросит в эротическом сне у девушки «а как тебя зовут?» Знаете, почему? Потому что нам снитесь вы! Нам снятся те, кого мы любим. Это святая правда! Конечно, иногда там мулатки, азиатки, но сердце внутри моё — Наташкино.
Помощь, которую предлагает система, зачастую отталкивает уже на уровне названия. Например, «группа анонимных алкоголиков» мне представляется как какие-то курсы, где меня тупо научат бухать, чтобы об этом никто не знал. Как вообще можно быть анонимным алкоголиком? Алкоголизм очень трудно скрывать. Это невозможно как носить костёр в пакете.
Моей дочери пять лет, она приходит из сада и говорит: «Я выхожу замуж за Глеба!» Я говорю: «О’кей. Ты можешь выйти замуж за Глеба, но только тогда тебе придется жить у Глеба и там не будет твоих игрушек, твой кроватки, там будет кроватка Глеба. И ты будь готовить маме Глеба, папе Глеба, Глебу, его дедушке и бабушке. И за всё это тебя даже не пропишут. А потом ты придешь ко мне, со своими детьми, у которых будет лицо Глеба и характер Глеба... Так что, хорошо подумай, так ли тебе нравится Глеб?»
Я не умаляю достоинств представителей власти. Меня даже восхищает их жаропрочность, с которой они носят чёрную форму летом. Не знаю, кто решил, что хороший коп — это потный коп? Мне кажется, их в метро так много, потому что там сквознячок какой-то от поездов. Мне кажется, МВД в целом ничего не делает для создания солидного образа полицейского. Почему у них теперь бейсболки? Серьёзно? Головной убор представителя власти это бейсболка? Это силовая структура или «Дискотека авария»? Ещё козырьки немножко набок и чисто хип-хоп маньяки! <...> Полицейский в бейсболке это всё равно что у судьи бы был надувной молоток и с погремушками.
Я армянка и каждый, кто это узнаёт, считает своим долгом сказать: «Слушай, есть у меня один друг армянин...» И начинает мне всё о нём рассказывать. Типа Тигран, 30 лет, мы с ним служили вместе. И я думаю: и что мне делать с этой информацией? Потом вы, русские, удивляетесь, откуда армяне все друг друга знают.
У меня родители любят друг друга, причём слишком. Мы недавно сидим на кухне и папа говорил маме: «Танюш, я тебя так сильно люблю, что хочу умереть с тобой в один день». И мать такая: «Геночка, я тоже». И я подумал: а что это за любовь после которой я сирота? Я не хочу верить, что живу в семье, в которой, если папа вырулит на встречку и там будет грузовик, что его первая мысль будет: «Жаль, Тани рядом нет. Сейчас бы Таню сюда, вот это любовь!»
Я родом из Владивостока, окончил военный ВУЗ и после выпуска меня распределили в Улан-Удэ. Я очень сильно боялся переезда, но меня очень круто успокоил мой командир. Он усадил меня на пост и сказал: «Так. Не волнуйся! Тебя там встретят, тебя устроят. Помни главное: никому не выгодно, чтобы ты там совершил суицид». И я такой думаю: слава Богу, что вам это не выгодно. Я думал, меня командир части встретит речью: «Так, мы ты не вешаемся, не режемся. Если вам приспичит, попросите, вас застрелят. Не портите статистику!»