12 цитат персонажа «Адриан» для статуса

Собрали 12 цитат персонажа «Адриан» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   – Почему вы читаете свои произведения в кабаке? Они ведь явно рассчитаны на другую публику. – Публика всегда одна – это люди. Многие думают, что в кабаках можно услышать только похабные песенки. И это правда. Они нравятся посетителям таких мест. Но лишь потому, что они не слышали иного. – Думаете, если они услышат хорошую поэзию, то заинтересуются ей? – Не все и не сразу. Но многие поймут, что у них есть варианты. Выбор.

   – Почему вы читаете свои произведения в кабаке? Они ведь явно рассчитаны на другую публику. – Публика всегда одна – это люди. Многие думают, что в кабаках можно услышать только похабные песенки. И это правда. Они нравятся посетителям таких мест. Но лишь потому, что они не слышали иного. – Думаете, если они услышат хорошую поэзию, то заинтересуются ей? – Не все и не сразу. Но многие поймут, что у них есть варианты. Выбор.

   — Адриан · игра
2. «

   Мы можем все, что пожелаем.

   Мы можем все, что пожелаем.

   — Кейти Макалистер · книга
3. «

   Ты — моя жизнь. Ты — мое дыхание. Ты — биение моего сердца.

   Ты — моя жизнь. Ты — мое дыхание. Ты — биение моего сердца.

   — Кейти Макалистер · книга
4. «

   Я прожил большую часть жизни в убеждении, что один человек способен изменить всё. Это нелегко, ни для него, ни для тех, кого он губит на своём пути. Когда-то я хотел быть всем сразу… помочь сразу всем, спасти сразу всех. Но так не бывает. Всегда надо выбирать, кем быть и чем жертвовать.

   Я прожил большую часть жизни в убеждении, что один человек способен изменить всё. Это нелегко, ни для него, ни для тех, кого он губит на своём пути. Когда-то я хотел быть всем сразу… помочь сразу всем, спасти сразу всех. Но так не бывает. Всегда надо выбирать, кем быть и чем жертвовать.

   — Юлия Остапенко · книга
5. «

   В схватке фанатизма со здравым смыслом последний редко одерживает победу.

   В схватке фанатизма со здравым смыслом последний редко одерживает победу.

   — Маргерит Юрсенар · книга
6. «

   Мне ненавистны бесполезные споры, когда каждый заранее знает, что он все равно уступит — или, наоборот, ни за что не уступит партнеру; я люблю откровенную прямоту в деловых разговорах, потому что она позволяет максимально все упростить и быстро двинуться вперед.

   Мне ненавистны бесполезные споры, когда каждый заранее знает, что он все равно уступит — или, наоборот, ни за что не уступит партнеру; я люблю откровенную прямоту в деловых разговорах, потому что она позволяет максимально все упростить и быстро двинуться вперед.

   — Маргерит Юрсенар · книга
7. «

   – Знаешь, мне не приходит в голову ни одной поэтической строчки. – Я… тебя не вдохновляю? – Ты вдохновляешь меня настолько, что эти чувства невозможно облечь в слова.

   – Знаешь, мне не приходит в голову ни одной поэтической строчки. – Я… тебя не вдохновляю? – Ты вдохновляешь меня настолько, что эти чувства невозможно облечь в слова.

   — Адриан · игра
8. «

   — Вы нынче на удивление поздно... — Знаете, сэр, лучше на удивление поздно, чем на удивление никогда.

   — Вы нынче на удивление поздно... — Знаете, сэр, лучше на удивление поздно, чем на удивление никогда.

   — Стивен Фрай · книга
9. «

   Из всех постепенно покидающих меня радостей одной из самых драгоценных, но и самых естественных, является сон. У человека, который спит мало и плохо, опираясь на бесчисленные подушки, достаточно времени для того, чтобы поразмыслить над этим странным наслаждением. Конечно, сон самый прекрасный – это сон, представляющий собою дополнение к любви, мудрое отдохновение, воплощенное в двух спящих телах. Но сейчас меня занимает другое – неповторимая тайна сна, вкушаемого ради него самого, неотвратимое и опасное погружение вечерами, когда мы обнажены, одиноки и безоружны, в океан, где все становится сразу другим – цвета, плотность предметов, самый ритм дыхания – и где мы часто встречаем умерших. Успокаивает лишь то, что из сна мы в конце концов выходим, и выходим нисколько не изменившимися, поскольку некий странный запрет мешает нам уносить из сновидений четкие очертания их образов. Успокаивает и то, что сон исцеляет нас от усталости, но он прибегает для этого к самому радикальному способу лечения: мы словно на какое-то время вообще перестаем существовать.

   Из всех постепенно покидающих меня радостей одной из самых драгоценных, но и самых естественных, является сон. У человека, который спит мало и плохо, опираясь на бесчисленные подушки, достаточно времени для того, чтобы поразмыслить над этим странным наслаждением. Конечно, сон самый прекрасный – это сон, представляющий собою дополнение к любви, мудрое отдохновение, воплощенное в двух спящих телах. Но сейчас меня занимает другое – неповторимая тайна сна, вкушаемого ради него самого, неотвратимое и опасное погружение вечерами, когда мы обнажены, одиноки и безоружны, в океан, где все становится сразу другим – цвета, плотность предметов, самый ритм дыхания – и где мы часто встречаем умерших. Успокаивает лишь то, что из сна мы в конце концов выходим, и выходим нисколько не изменившимися, поскольку некий странный запрет мешает нам уносить из сновидений четкие очертания их образов. Успокаивает и то, что сон исцеляет нас от усталости, но он прибегает для этого к самому радикальному способу лечения: мы словно на какое-то время вообще перестаем существовать.

   — Маргерит Юрсенар · книга
10. «

    Наша большая ошибка состоит в том, что мы пытаемся непременно добиться от человека таких качеств, которых у него нет, и не развиваем в нем того, чем он обладает.

    Наша большая ошибка состоит в том, что мы пытаемся непременно добиться от человека таких качеств, которых у него нет, и не развиваем в нем того, чем он обладает.

    — Маргерит Юрсенар · книга
11. «

    Счастье – всегда высокое произведение искусства: малейшая оплошность искажает его, малейшая нерешительность губит, малейшая неловкость уродует, малейший вздор оглупляет.

    Счастье – всегда высокое произведение искусства: малейшая оплошность искажает его, малейшая нерешительность губит, малейшая неловкость уродует, малейший вздор оглупляет.

    — Маргерит Юрсенар · книга
12. «

    Но, что бы там ни говорили, узы родства очень слабы, когда они не подкреплены душевной близостью; это особенно явственно видишь, когда сталкиваешься с делами о наследстве.

    Но, что бы там ни говорили, узы родства очень слабы, когда они не подкреплены душевной близостью; это особенно явственно видишь, когда сталкиваешься с делами о наследстве.

    — Маргерит Юрсенар · книга