21 фраза персонажа «Агата», которые запомнились

21 цитата персонажа «Агата» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Нет ничего лучше людного места, чтобы тебя никто не заметил.

   Нет ничего лучше людного места, чтобы тебя никто не заметил.

   — Марк Леви · книга
2. «

   Они применили слезоточивый газ. Это был первый случай использования газа против студентов. Ты не представляешь, как действует эта дрянь: человек задыхается, его выворачивает наизнанку, кажется, что тебе выжгли глаза. Стискивает грудь, судороги по всему телу. У тех, кто оказался в первых рядах, были потом сильные осложнения.

   Они применили слезоточивый газ. Это был первый случай использования газа против студентов. Ты не представляешь, как действует эта дрянь: человек задыхается, его выворачивает наизнанку, кажется, что тебе выжгли глаза. Стискивает грудь, судороги по всему телу. У тех, кто оказался в первых рядах, были потом сильные осложнения.

   — Марк Леви · книга
3. «

   Обязательно скажи своим ученикам, что мы сражались ради них, совершали ужасные ошибки, но всегда имели светлую цель — более справедливый мир.

   Обязательно скажи своим ученикам, что мы сражались ради них, совершали ужасные ошибки, но всегда имели светлую цель — более справедливый мир.

   — Марк Леви · книга
4. «

   Одна маленькая ложь превращается в десять… десять – в сто. И вот мы уже незнакомцы друг для друга. Прячемся за бесконечными наслоениями лжи и недомолвок.

   Одна маленькая ложь превращается в десять… десять – в сто. И вот мы уже незнакомцы друг для друга. Прячемся за бесконечными наслоениями лжи и недомолвок.
5. «

   Софи было недостаточно подруги. Софи всегда хотела большего. Софи хотела принца.

   Софи было недостаточно подруги. Софи всегда хотела большего. Софи хотела принца.

   — Соман Чайнани · книга
6. «

   — Но, если ты ляпнешь нечто самодовольное или высокомерное, или мелкое, я выпущу за тобой из дому Жнеца. — Но тогда ведь я не смогу разговаривать!

   — Но, если ты ляпнешь нечто самодовольное или высокомерное, или мелкое, я выпущу за тобой из дому Жнеца. — Но тогда ведь я не смогу разговаривать!

   — Соман Чайнани · книга
7. «

   – Это английское отношение к смерти пугает и восхищает одновременно. – На мой взгляд, это самое правильное отношение к смерти. Её нельзя бояться, потому что она всегда рядом. По этой же причине её нельзя не уважать. Спокойная, безболезненная смерть – главный подарок, который может преподнести жизнь.

   – Это английское отношение к смерти пугает и восхищает одновременно. – На мой взгляд, это самое правильное отношение к смерти. Её нельзя бояться, потому что она всегда рядом. По этой же причине её нельзя не уважать. Спокойная, безболезненная смерть – главный подарок, который может преподнести жизнь.

   — Агата · игра
8. «

   С человеком делишь жизнь не потому, что он любезный, а потому, что рядом с ним ты вибрируешь, хохочешь, паришь в воздухе, забыв о силе тяжести. Потому, что тебе его не хватает, даже когда он в соседней комнате, потому что его молчание для тебя так же красноречиво, как его слова, потому что он любит твои недостатки не меньше, чем твои достоинства, потому что, засыпая вечером, ты боишься смерти и успокаиваешься, только когда думаешь о его взгляде поутру, о тепле его рук. Вот почему ты строишь с кем-то жизнь!

   С человеком делишь жизнь не потому, что он любезный, а потому, что рядом с ним ты вибрируешь, хохочешь, паришь в воздухе, забыв о силе тяжести. Потому, что тебе его не хватает, даже когда он в соседней комнате, потому что его молчание для тебя так же красноречиво, как его слова, потому что он любит твои недостатки не меньше, чем твои достоинства, потому что, засыпая вечером, ты боишься смерти и успокаиваешься, только когда думаешь о его взгляде поутру, о тепле его рук. Вот почему ты строишь с кем-то жизнь!

   — Марк Леви · книга
9. «

   Стремясь к прекрасному идеалу, мы наделали ужасных глупостей. Когда ты убежден, что борешься за доброе дело, права и справедливости, тебя ничто не остановит. Тут-то и можно натворить ужасных дел. Мы не ограничивались гражданским неповиновением. Одно зло влекло за собой другое. Насилие — это яд: стоит ему появиться в твоей кровеносной системе — и оно превращается в наркотик, разъедающий мозг.

   Стремясь к прекрасному идеалу, мы наделали ужасных глупостей. Когда ты убежден, что борешься за доброе дело, права и справедливости, тебя ничто не остановит. Тут-то и можно натворить ужасных дел. Мы не ограничивались гражданским неповиновением. Одно зло влекло за собой другое. Насилие — это яд: стоит ему появиться в твоей кровеносной системе — и оно превращается в наркотик, разъедающий мозг.

   — Марк Леви · книга
10. «

    — Теперь все совсем не так, как было в ваше время. — Неужели? Больше нет войн, изжита коррупция, в тюрьмы больше не сажают невиновных, ни политики, ни правительства больше не злоупотребляют властью, неравенство ушло в прошлое, пресса стала по-настоящему независимой, оппозиционные лидеры живут и в ус не дуют?

    — Теперь все совсем не так, как было в ваше время. — Неужели? Больше нет войн, изжита коррупция, в тюрьмы больше не сажают невиновных, ни политики, ни правительства больше не злоупотребляют властью, неравенство ушло в прошлое, пресса стала по-настоящему независимой, оппозиционные лидеры живут и в ус не дуют?

    — Марк Леви · книга
11. «

    — Но не могут же человеческие законы, возникшие тысячи лет назад, годиться для сегодняшних условий! — Они не так непригодны, как утверждают скептики, отрешенные от живого опыта и самопознания!

    — Но не могут же человеческие законы, возникшие тысячи лет назад, годиться для сегодняшних условий! — Они не так непригодны, как утверждают скептики, отрешенные от живого опыта и самопознания!

    — Роберт Музиль · книга
12. «

    — Никто не говорит, Агата, что ты — зло, — Софи вздохнула. — Ты просто другая. — Как это — другая? — Ну, для начала, ты носишь только черное. — Потому что черный не пачкается. — Ты не выходишь из дома. — Там на меня смотрят люди. — Для конкурса «Напиши сказку» ты отправила сказки, которые заканчиваются тем, что Белоснежку съели стервятники, а Золушка утопилась в лохани. — Я посчитала это лучшими концовками. — На мой день рождения ты подарила мне дохлую лягушку! — Чтобы напомнить тебе, что все мы умрем и в конечном итоге будем гнить под землей, поедаемые червями, а посему должны наслаждаться нашими днями рождения, пока они у нас есть. Я сочла, что здесь есть над чем поразмыслить.

    — Никто не говорит, Агата, что ты — зло, — Софи вздохнула. — Ты просто другая. — Как это — другая? — Ну, для начала, ты носишь только черное. — Потому что черный не пачкается. — Ты не выходишь из дома. — Там на меня смотрят люди. — Для конкурса «Напиши сказку» ты отправила сказки, которые заканчиваются тем, что Белоснежку съели стервятники, а Золушка утопилась в лохани. — Я посчитала это лучшими концовками. — На мой день рождения ты подарила мне дохлую лягушку! — Чтобы напомнить тебе, что все мы умрем и в конечном итоге будем гнить под землей, поедаемые червями, а посему должны наслаждаться нашими днями рождения, пока они у нас есть. Я сочла, что здесь есть над чем поразмыслить.

    — Соман Чайнани · книга
13. «

    Один раз в жизни все, чтобы ты ни делал, ты делаешь для другого. Ты видишь, как для него светит солнце. Он везде, а тебя самой нет нигде. И все-таки это не «эгоизм вдвоем», ибо с другим долно происходить в точности то же самое. Практически оба перестают существовать друг для друга, а остается мир лишь для двух человек, состоящий из уважения, покорности, дружбы и самоотверженности.

    Один раз в жизни все, чтобы ты ни делал, ты делаешь для другого. Ты видишь, как для него светит солнце. Он везде, а тебя самой нет нигде. И все-таки это не «эгоизм вдвоем», ибо с другим долно происходить в точности то же самое. Практически оба перестают существовать друг для друга, а остается мир лишь для двух человек, состоящий из уважения, покорности, дружбы и самоотверженности.

    — Роберт Музиль · книга
14. «

    Птицы — сказочные создания. Они могут всю жизнь прожить в клетке и все равно будут петь.

    Птицы — сказочные создания. Они могут всю жизнь прожить в клетке и все равно будут петь.
15. «

    Жизнь в семье — это неполная жизнь; молодые люди чувствуют себя обобранными, ущемленными, лишенными права быть самими собой, когда они находятся в кругу семьи.

    Жизнь в семье — это неполная жизнь; молодые люди чувствуют себя обобранными, ущемленными, лишенными права быть самими собой, когда они находятся в кругу семьи.

    — Роберт Музиль · книга
16. «

    – Ты всегда такой вредный или только по четвергам? – Сегодня среда. – Значит, всегда.

    – Ты всегда такой вредный или только по четвергам? – Сегодня среда. – Значит, всегда.

    — Эзран · игра
17. «

    — Социальные сети — потрясающее средство от одиночества. — Это возможность сблизить далеких людей, однако близкие оказываются разъединенными.

    — Социальные сети — потрясающее средство от одиночества. — Это возможность сблизить далеких людей, однако близкие оказываются разъединенными.

    — Марк Леви · книга
18. «

    — Я принесла бисквиты! — Настоящие или сама испекла?

    — Я принесла бисквиты! — Настоящие или сама испекла?

    — Соман Чайнани · книга
19. «

    Зоя: Как же он позволяет так собою вертеть?.. Агата: А он и не подозревает, что им вертят... Напротив, воля у него есть... и даже твёрдая воля... (С улыбкой.) Но это воля его жены...

    Зоя: Как же он позволяет так собою вертеть?.. Агата: А он и не подозревает, что им вертят... Напротив, воля у него есть... и даже твёрдая воля... (С улыбкой.) Но это воля его жены...

    — Эжен Скриб · книга
20. «

    Нельзя оставлять место никаким желаниям; даже желанию спрашивать. Отказаться надо и от сноровки, с какой устраивают дела. Надо отнять у своего ума все его орудия и помешать ему самому быть орудием. Надо освободить его от знания и от хотения; надо отделаться от реальности и от стремления обратиться к ней.

    Нельзя оставлять место никаким желаниям; даже желанию спрашивать. Отказаться надо и от сноровки, с какой устраивают дела. Надо отнять у своего ума все его орудия и помешать ему самому быть орудием. Надо освободить его от знания и от хотения; надо отделаться от реальности и от стремления обратиться к ней.

    — Роберт Музиль · книга