156 цитат персонажа «Алиса», ставших крылатыми

Собрали 156 цитат персонажа «Алиса» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Люди — худшие существа на земле.

   Люди — худшие существа на земле.

   — Беатрис Спаркс · книга
2. «

   Да вы всего лишь колода карт!

   Да вы всего лишь колода карт!

   — Льюис Кэрролл · книга
3. «

   Если бы существовали медали и премии за тупость и наивность, я бы получила свою.

   Если бы существовали медали и премии за тупость и наивность, я бы получила свою.

   — Беатрис Спаркс · книга
4. «

   Иногда анонимность — лучший способ остаться собой. А она достижима только онлайн...

   Иногда анонимность — лучший способ остаться собой. А она достижима только онлайн...

   — Мэри Блум · книга
5. «

   Мне приятно вспоминать общение с Антуаном. Я чувствую в нём защитника, чувствую себя в безопасности. И мне очень нравится взгляд, с которым он на меня смотрит, – я становлюсь как будто выше ростом, расправляю крылья. Может, так и бывает, когда ты находишь пару? Когда взгляд твоей половинки открывает тебе тебя? Когда ты начинаешь себя любить, потому что тебя любят?

   Мне приятно вспоминать общение с Антуаном. Я чувствую в нём защитника, чувствую себя в безопасности. И мне очень нравится взгляд, с которым он на меня смотрит, – я становлюсь как будто выше ростом, расправляю крылья. Может, так и бывает, когда ты находишь пару? Когда взгляд твоей половинки открывает тебе тебя? Когда ты начинаешь себя любить, потому что тебя любят?

   — Тьерри Коэн · книга
6. «

   – Я никогда ни с кем не советуюсь, расти мне или нет, – возмущенно сказала Алиса. – Что, гордость не позволяет? – поинтересовался Шалтай.

   – Я никогда ни с кем не советуюсь, расти мне или нет, – возмущенно сказала Алиса. – Что, гордость не позволяет? – поинтересовался Шалтай.

   — Льюис Кэрролл · книга
7. «

   План, что и говорить, был превосходный: простой и ясный, лучше не придумать. Недостаток у него был только один: было совершенно неизвестно, как привести его в исполнение.

   План, что и говорить, был превосходный: простой и ясный, лучше не придумать. Недостаток у него был только один: было совершенно неизвестно, как привести его в исполнение.

   — Льюис Кэрролл · книга
8. «

   Раньше я думала, что только я одна чувствую такое, но теперь я понимаю, что я бесконечно маленькая частичка страдающего человечества. Хорошо, что большинство людей держат свою боль внутри, а то эта планета захлебнулась бы в слезах.

   Раньше я думала, что только я одна чувствую такое, но теперь я понимаю, что я бесконечно маленькая частичка страдающего человечества. Хорошо, что большинство людей держат свою боль внутри, а то эта планета захлебнулась бы в слезах.

   — Беатрис Спаркс · книга
9. «

   И-и-и-чхи! В этом — апчхи! — супе — чхи! — слишком много... а-а-а-пчхерцу!

   И-и-и-чхи! В этом — апчхи! — супе — чхи! — слишком много... а-а-а-пчхерцу!

   — Льюис Кэрролл · книга
10. «

    Знаете, я классифицирую людей по смеху. Есть люди, которые смеются, как вода звенит в ручье — обычно такой смех свойственен стеснительным женщинам. Есть гогочущие, как гуси. Есть похрюкивающие — их очень много. Как ни странно, самым прелестным смехом, какой я когда-либо слышала, смеялась одна из самых глупых девушек, встретившихся в моей жизни. Я бы даже сказала, что она была набитой дурой. Но при этом смех её был просто удивителен — заразительный, звонкий, переливистый, ну просто рассыпающаяся драгоценность, а не смех.

    Знаете, я классифицирую людей по смеху. Есть люди, которые смеются, как вода звенит в ручье — обычно такой смех свойственен стеснительным женщинам. Есть гогочущие, как гуси. Есть похрюкивающие — их очень много. Как ни странно, самым прелестным смехом, какой я когда-либо слышала, смеялась одна из самых глупых девушек, встретившихся в моей жизни. Я бы даже сказала, что она была набитой дурой. Но при этом смех её был просто удивителен — заразительный, звонкий, переливистый, ну просто рассыпающаяся драгоценность, а не смех.

    — Елена Михалкова · книга
11. «

    Мы сделаны из сломанных частей, мы сломаны с самого начала.

    Мы сделаны из сломанных частей, мы сломаны с самого начала.
12. «

    — У меня что-то с лицом? Ты так смотришь на меня. — Ну...ты очень похож на человека, которого я знаю. — По твоему взгляду я могу сказать, что наверно, я напоминаю тебе твоего возлюбленного. — Нет! Все...совсем не так... — Ясно. Похоже, что я прав. Вы расстались? — Он любил другую, так что... — Понятно. Какой грубый парень. — Ты сказал...грубый? — Если бы я был на его месте, я бы никогда не бросил женщину, которая так на меня смотрит. Если бы кто-то смотрел на меня таким взглядом, как у тебя, я бы сломал ей ноги, чтобы она никогда не смогла покинуть меня. И я бы вырвал собственное сердце, если бы влюбился в другую.

    — У меня что-то с лицом? Ты так смотришь на меня. — Ну...ты очень похож на человека, которого я знаю. — По твоему взгляду я могу сказать, что наверно, я напоминаю тебе твоего возлюбленного. — Нет! Все...совсем не так... — Ясно. Похоже, что я прав. Вы расстались? — Он любил другую, так что... — Понятно. Какой грубый парень. — Ты сказал...грубый? — Если бы я был на его месте, я бы никогда не бросил женщину, которая так на меня смотрит. Если бы кто-то смотрел на меня таким взглядом, как у тебя, я бы сломал ей ноги, чтобы она никогда не смогла покинуть меня. И я бы вырвал собственное сердце, если бы влюбился в другую.

    — Алиса
13. «

    Пойду-ка я не к ней, а от неё, может мне тогда удастся с ней встретится?

    Пойду-ка я не к ней, а от неё, может мне тогда удастся с ней встретится?
14. «

    Я видала такую чепуху, по сравнению с которой эта чепуха — толковый словарь.

    Я видала такую чепуху, по сравнению с которой эта чепуха — толковый словарь.

    — Льюис Кэрролл · книга
15. «

    — Перейдем к Домоводству, — сказала она. — Откуда берется хлеб? Отвечай! — Это я знаю, — радостно начала Алиса. — Он печется… — Печется? — повторила Белая Королева. — О ком это он печется? — Не о ком, а из чего, — объяснила Алиса. — Берешь зерно, мелешь его… — Не зерно ты мелешь, а чепуху! — отрезала Белая Королева. — Обмахните ее, — сказала с тревогой Черная Королева. — А то у нее от умственного напряжения начнется жар!

    — Перейдем к Домоводству, — сказала она. — Откуда берется хлеб? Отвечай! — Это я знаю, — радостно начала Алиса. — Он печется… — Печется? — повторила Белая Королева. — О ком это он печется? — Не о ком, а из чего, — объяснила Алиса. — Берешь зерно, мелешь его… — Не зерно ты мелешь, а чепуху! — отрезала Белая Королева. — Обмахните ее, — сказала с тревогой Черная Королева. — А то у нее от умственного напряжения начнется жар!

    — Льюис Кэрролл · книга
16. «

    Какой сегодня день странный! А вчера всё шло, как обычно!

    Какой сегодня день странный! А вчера всё шло, как обычно!

    — Льюис Кэрролл · книга
17. «

    Моя комната будет всей моей вселенной...

    Моя комната будет всей моей вселенной...

    — Беатрис Спаркс · книга
18. «

    Я чувствую себя одинокой и разбитой, я ненавижу все, что меня окружает, я чувствую, как понапрасну растрачиваю свою жизнь.

    Я чувствую себя одинокой и разбитой, я ненавижу все, что меня окружает, я чувствую, как понапрасну растрачиваю свою жизнь.

    — Беатрис Спаркс · книга
19. «

    Если б он немного подрос, из него бы вышел весьма неприятный ребёнок. А как поросёнок он очень мил.

    Если б он немного подрос, из него бы вышел весьма неприятный ребёнок. А как поросёнок он очень мил.

    — Льюис Кэрролл · книга
20. «

    — Хочешь потерять свое имя? — Нет, — испугалась Алиса. — Конечно, не хочу! — И зря, — сказал Комар небрежно. — Подумай, как это было бы удобно! Скажем, возвращаешься ты домой, а никто не знает, как тебя зовут. Захочет гувернантка позвать тебя на урок, крикнет: «Идите сюда…» — и остановится, имя-то она забыла. А ты, конечно, не пойдешь — ведь неизвестно, кого она звала! — Это мне не поможет, — возразила Алиса. — Даже если она забудет мое имя, она всегда может сказать: «Послушайте, милочка…». — Но ведь ты не Милочка, — перебил ее Комар. — Ты и не будешь слушать! Хорошенькая вышла шутка, правда? Жаль, что не ты ее придумала! — Что это вы все время предлагаете мне свои шутки? — спросила Алиса. — Эта, например, вам совсем не удалась! Комар только глубоко вздохнул; по щекам у него покатились две крупные слезы. — Не нужно шутить, — сказала Алиса, — если шутки вас так огорчают. В ответ он снова грустно вздохнул, а когда Алиса подняла глаза, бедного Комара на ветке уже не было — должно быть, его унесло собственным вздохом.

    — Хочешь потерять свое имя? — Нет, — испугалась Алиса. — Конечно, не хочу! — И зря, — сказал Комар небрежно. — Подумай, как это было бы удобно! Скажем, возвращаешься ты домой, а никто не знает, как тебя зовут. Захочет гувернантка позвать тебя на урок, крикнет: «Идите сюда…» — и остановится, имя-то она забыла. А ты, конечно, не пойдешь — ведь неизвестно, кого она звала! — Это мне не поможет, — возразила Алиса. — Даже если она забудет мое имя, она всегда может сказать: «Послушайте, милочка…». — Но ведь ты не Милочка, — перебил ее Комар. — Ты и не будешь слушать! Хорошенькая вышла шутка, правда? Жаль, что не ты ее придумала! — Что это вы все время предлагаете мне свои шутки? — спросила Алиса. — Эта, например, вам совсем не удалась! Комар только глубоко вздохнул; по щекам у него покатились две крупные слезы. — Не нужно шутить, — сказала Алиса, — если шутки вас так огорчают. В ответ он снова грустно вздохнул, а когда Алиса подняла глаза, бедного Комара на ветке уже не было — должно быть, его унесло собственным вздохом.

    — Льюис Кэрролл · книга