38 фраз персонажа «Алукард» — избранное

Собрали 38 цитат персонажа «Алукард» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Привязанность – это слабость, – машинально ответила она. При этих словах Алукард перестал улыбаться. Он отставил бокал, подался вперед и долго всматривался в ее лицо, потом сказал: — Прости. – Тон его был таким серьезным, что у Лайлы сразу вспыхнули подозрения. У Алукарда было много добродетелей, но искренность в их число не входила. — За то, что сумел мне понравиться? Он покачал головой. — За все, что с тобой случилось. За всех, кто так сильно обидел тебя, что друзей и привязанности ты считаешь оружием, а не защитой. У Лайлы запылали щеки. — Это помогло мне сохранить жизнь. — Возможно. Но жизнь без удовольствий не имеет смысла.

   — Привязанность – это слабость, – машинально ответила она. При этих словах Алукард перестал улыбаться. Он отставил бокал, подался вперед и долго всматривался в ее лицо, потом сказал: — Прости. – Тон его был таким серьезным, что у Лайлы сразу вспыхнули подозрения. У Алукарда было много добродетелей, но искренность в их число не входила. — За то, что сумел мне понравиться? Он покачал головой. — За все, что с тобой случилось. За всех, кто так сильно обидел тебя, что друзей и привязанности ты считаешь оружием, а не защитой. У Лайлы запылали щеки. — Это помогло мне сохранить жизнь. — Возможно. Но жизнь без удовольствий не имеет смысла.

   — Виктория Шваб · книга
2. «

   — А с чего ты взял, что для меня он родной? Алукард лукаво усмехнулся и снова перешел на английский. — Во-первых, твой арнезийский ужасен, – поддразнил он. – Во-вторых, люди всегда и везде ругаются на своем родном языке. И надо сказать, ты выражаешься весьма красочно.

   — А с чего ты взял, что для меня он родной? Алукард лукаво усмехнулся и снова перешел на английский. — Во-первых, твой арнезийский ужасен, – поддразнил он. – Во-вторых, люди всегда и везде ругаются на своем родном языке. И надо сказать, ты выражаешься весьма красочно.

   — Виктория Шваб · книга
3. «

   Какая разница, кто начинает войны, — люди или нет. Они пришли сами. Убивали, стреляли, чтобы выполнить свой долг. Они были готовы на все! Война — это азартная игра. Они поставили все, что у них было, не на ту карту. Вот и все. Мне пришлось их убить.

   Какая разница, кто начинает войны, — люди или нет. Они пришли сами. Убивали, стреляли, чтобы выполнить свой долг. Они были готовы на все! Война — это азартная игра. Они поставили все, что у них было, не на ту карту. Вот и все. Мне пришлось их убить.
4. «

   — Я же говорил, что магия – это как беседа… — А еще ты говорил про океан, – перебила Лайла, – и про открытую дверь, а однажды даже назвал магию кошкой!

   — Я же говорил, что магия – это как беседа… — А еще ты говорил про океан, – перебила Лайла, – и про открытую дверь, а однажды даже назвал магию кошкой!

   — Виктория Шваб · книга
5. «

   — Давно не видала тебя на лондонской земле. Должно быть, прибыл на турнир? — Ты же меня знаешь, Джаста. Не мог упустить случая выставить себя дураком.

   — Давно не видала тебя на лондонской земле. Должно быть, прибыл на турнир? — Ты же меня знаешь, Джаста. Не мог упустить случая выставить себя дураком.

   — Виктория Шваб · книга
6. «

   Люди погибают, когда сдаются. Если люди отказываются сдаваться, они получают право на жизнь.

   Люди погибают, когда сдаются. Если люди отказываются сдаваться, они получают право на жизнь.
7. «

   Если что-то не требует усилий — то оно того не стоит.

   Если что-то не требует усилий — то оно того не стоит.
8. «

   Враг! Покажи, как убьешь меня, как вонзишь штык мне в сердце! Как пятьсот лет назад, как десять лет назад! Оборви мой долгий сон, мой драгоценный заклятый враг!

   Враг! Покажи, как убьешь меня, как вонзишь штык мне в сердце! Как пятьсот лет назад, как десять лет назад! Оборви мой долгий сон, мой драгоценный заклятый враг!
9. «

   Когда я ем, я глух и нем. Хитер и быстр, и дьявольски умен.

   Когда я ем, я глух и нем. Хитер и быстр, и дьявольски умен.
10. «

    Только люди могут смотреть на убийство себе подобных ради развлечения.

    Только люди могут смотреть на убийство себе подобных ради развлечения.
11. «

    Какая прекрасная ночь! В такие ночи я жажду крови…

    Какая прекрасная ночь! В такие ночи я жажду крови…
12. «

    Убей своих врагов, уничтожь своих союзников, свою страну, своих людей, себя. И все равно этого будет недостаточно.

    Убей своих врагов, уничтожь своих союзников, свою страну, своих людей, себя. И все равно этого будет недостаточно.
13. «

    — А какая привычка у тебя? – спросил он, протягивая фляжку. Лайла взяла ее, но пить не стала. Лишь игриво наклонила голову: — А как ты думаешь? Алукард прищурился, как будто искал ответ в морозном воздухе. Вдруг его глаза распахнулись в шутливом озарении. — Ты заправляешь волосы за ухо, – сказал он. – Но только справа. Всегда, когда нервничаешь. Наверное, чтобы не крутить ничего в руках. Лайла нехотя улыбнулась: — Жест ты заметил, но причину не понял. — Просвети же меня. — Когда люди волнуются, они стремятся скрыть лицо, – объяснила она. – Я заправляю волосы за ухо, чтобы показать противнику – жертве, сопернику, кому угодно, – что я не прячусь. Я смотрю им в глаза и требую, чтобы они смотрели в глаза мне. Алукард приподнял бровь: — Точнее, в глаз. Фляжка в ее руке вздрогнула. Она вскрикнула, сначала от неожиданности, потом от боли – жидкость обожгла руку. Фляжка выпала и разбилась о палубу. — Что ты сказал? – прошептала Лайла.

    — А какая привычка у тебя? – спросил он, протягивая фляжку. Лайла взяла ее, но пить не стала. Лишь игриво наклонила голову: — А как ты думаешь? Алукард прищурился, как будто искал ответ в морозном воздухе. Вдруг его глаза распахнулись в шутливом озарении. — Ты заправляешь волосы за ухо, – сказал он. – Но только справа. Всегда, когда нервничаешь. Наверное, чтобы не крутить ничего в руках. Лайла нехотя улыбнулась: — Жест ты заметил, но причину не понял. — Просвети же меня. — Когда люди волнуются, они стремятся скрыть лицо, – объяснила она. – Я заправляю волосы за ухо, чтобы показать противнику – жертве, сопернику, кому угодно, – что я не прячусь. Я смотрю им в глаза и требую, чтобы они смотрели в глаза мне. Алукард приподнял бровь: — Точнее, в глаз. Фляжка в ее руке вздрогнула. Она вскрикнула, сначала от неожиданности, потом от боли – жидкость обожгла руку. Фляжка выпала и разбилась о палубу. — Что ты сказал? – прошептала Лайла.

    — Виктория Шваб · книга
14. «

    — Джиннар не проговорится, но за мастера Тирена не ручаюсь. Старайся не попадаться ему на глаза: он знает Стейсена Эльсора в лицо. — Не беспокойся, – отмахнулась Лайла. — Не убьешь же ты авен эссена! — Я и не собиралась, – ответила она. – Кроме того, Тирен и так знает. — Что? – Темные, как грозовое небо, глаза под чешуйчатой маской прищурились. – И с каких это пор ты называешь главного лондонского жреца по имени? По-моему, это кощунство. Губы Лайлы дернулись: — Наши с мастером Тиреном пути пересекались. — И все это скрыто в твоем таинственном прошлом. Нет, не надо мне ничего рассказывать, я всего лишь капитан, который помог отправить невинного человека к черту на рога только ради того, чтобы ты выступила на турнире, в котором тебе ни за что не победить...

    — Джиннар не проговорится, но за мастера Тирена не ручаюсь. Старайся не попадаться ему на глаза: он знает Стейсена Эльсора в лицо. — Не беспокойся, – отмахнулась Лайла. — Не убьешь же ты авен эссена! — Я и не собиралась, – ответила она. – Кроме того, Тирен и так знает. — Что? – Темные, как грозовое небо, глаза под чешуйчатой маской прищурились. – И с каких это пор ты называешь главного лондонского жреца по имени? По-моему, это кощунство. Губы Лайлы дернулись: — Наши с мастером Тиреном пути пересекались. — И все это скрыто в твоем таинственном прошлом. Нет, не надо мне ничего рассказывать, я всего лишь капитан, который помог отправить невинного человека к черту на рога только ради того, чтобы ты выступила на турнире, в котором тебе ни за что не победить...

    — Виктория Шваб · книга
15. «

    Мое имя Алукард, я сотрудник специальной организации «Хеллсинг». Мусор убираю.

    Мое имя Алукард, я сотрудник специальной организации «Хеллсинг». Мусор убираю.
16. «

    — Ты всегда такая очаровательная? — Только когда говорю на родном языке.

    — Ты всегда такая очаровательная? — Только когда говорю на родном языке.

    — Виктория Шваб · книга
17. «

    Убей врагов, убей друзей, страну, народ, и самого себя... но сколько не убивай, а все мало...

    Убей врагов, убей друзей, страну, народ, и самого себя... но сколько не убивай, а все мало...
18. «

    — Келл, что с тобой? – Лайла коснулась его плеча. Он стряхнул ее руку. — Лайла, там десятки кораблей! И тебя угораздило попасть именно к нему. — Прости, – ощетинилась она. – Мне казалось, я имею право идти куда захочу. — По правде говоря, – добавил Алукард, – сначала она собиралась ограбить корабль и перерезать мне горло.

    — Келл, что с тобой? – Лайла коснулась его плеча. Он стряхнул ее руку. — Лайла, там десятки кораблей! И тебя угораздило попасть именно к нему. — Прости, – ощетинилась она. – Мне казалось, я имею право идти куда захочу. — По правде говоря, – добавил Алукард, – сначала она собиралась ограбить корабль и перерезать мне горло.

    — Виктория Шваб · книга
19. «

    Сделав шаг во Тьму, ты никогда не сможешь вернуться назад.

    Сделав шаг во Тьму, ты никогда не сможешь вернуться назад.
20. «

    — Давай продолжим разговор у меня в каюте. – Его глаза блеснули. – Если ты не собираешься устроить сцену. Лайла решила не резать капитану горло у всех на виду. Раз уж это можно сделать наедине.

    — Давай продолжим разговор у меня в каюте. – Его глаза блеснули. – Если ты не собираешься устроить сцену. Лайла решила не резать капитану горло у всех на виду. Раз уж это можно сделать наедине.

    — Виктория Шваб · книга