Она в принципе не знает, что на свете есть дети. Она уверена, что люди появляются на свет взрослыми согласно штатному расписанию, с должностью и окладом.
Вам ничего не нравится! Вам трудно угодить! А я все-таки попробую, вы знаете. Я вам... спляшу! Современный танец вас вряд ли увлечет, а я, вы знаете, попробую вам что-нибудь из классики, русское народное, «Цыганочка», хорошо?
— А может быть, не стоит рисковать? — Почему, давайте рискнем. Очень хочется произвести на вас приятное впечатление. — Вам это удалось... уже. — Усилить хочется.
— Найдете себе более порядочного, более честного, который не врет. — Вы тоже, видимо, расчитываете найти себе другую начальницу... — Конечно! — И помоложе, и покрасивее, не так ли?
— Все ушли, а вы, как болван, остались. — Я остался, как вы совершенно справедливо заметили, как болван.., потому что вы раскритиковали мой отчет, и справедливо раскритиковали. — Это делает честь вам, ваша скромность... — Моя скромность ничто по сравнению с вашей безграничной прозорливостью.
— Вам хорошо, Анатолий Ефремович. У вас... У вас дети. — Да, двое: мальчик и... мальчик. — Ну вот видите? А я совсем одна. Утром встану – пойду варить кофе... И не потому что хочу позавтракать, а потому что так надо. Заставляю себя поесть и иду на работу. Вот этот кабинет и всё это практически и есть мой дом. А вечера!... Если бы вы знали, как я боюсь вечеров! Если бы вы знали... Засиживаюсь на работе допоздна, пока вахтёр уже не начнет греметь ключами. Делаю вид, что у меня масса работы, а на самом деле просто мне некуда идти. Что дома? Дома, дома! Дома только телевизор. Я, видите, даже собаку не могу завести, потому что её некому будет днем выводить. Вот и все дела. Конечно, у меня есть друзья, есть знакомые, но у всех семьи, дети, домашние заботы... Вот видите, превратила себя в старуху. А мне ведь только тридцать шесть.
Умрёт ли он ещё раз — неизвестно, а цветы пропадают. Шура дёргает их из Бубликова и… ой, то есть из венка из-под Бубликова, делает букеты и дарит женщинам.