54 коротких цитаты персонажа «Андрей Миркин»

54 цитаты персонажа «Андрей Миркин» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Современная косметическая индустрия продвинулась столь далеко, что у плачущей женщины скорее вытекут глаза, чем потечёт тушь.

   Современная косметическая индустрия продвинулась столь далеко, что у плачущей женщины скорее вытекут глаза, чем потечёт тушь.

   — Сергей Минаев · книга
2. «

   ...а у нас всегда штаны через голову. Домохозяйки становятся телеведущими, телеведущие — писателями, писатели — музыкантами, музыканты — актерами, актеры — политиками, а гастарбайтеры — мастерами суши. Поэтому везде одна сплошная задница. И дороги плохие, и суши невкусные. И кино — говно. Особенно наше...

   ...а у нас всегда штаны через голову. Домохозяйки становятся телеведущими, телеведущие — писателями, писатели — музыкантами, музыканты — актерами, актеры — политиками, а гастарбайтеры — мастерами суши. Поэтому везде одна сплошная задница. И дороги плохие, и суши невкусные. И кино — говно. Особенно наше...

   — Сергей Минаев · книга
3. «

   — Значит, этот раз план такой: подходим к двум самым заплаканным… — Или к двум с самыми алчными глазами? — Как правило, это одно и то же.

   — Значит, этот раз план такой: подходим к двум самым заплаканным… — Или к двум с самыми алчными глазами? — Как правило, это одно и то же.

   — Сергей Минаев · книга
4. «

   Пробегающая мимо девушка вручает мне стопку листовок партии СПС, призывающей поддержать гей-парад. До кучи на листовке ещё и слоган напечатали: «Повысим рождаемость!»

   Пробегающая мимо девушка вручает мне стопку листовок партии СПС, призывающей поддержать гей-парад. До кучи на листовке ещё и слоган напечатали: «Повысим рождаемость!»

   — Сергей Минаев · книга
5. «

   Момент, когда женщина позволяет вам наблюдать за своим утренним туалетом, ошибочно принимается мужчинами за высокую степень доверия и начало влюбленности. В реальности это означает лишь то, что вы стали еще одним предметом ее личного пользования.

   Момент, когда женщина позволяет вам наблюдать за своим утренним туалетом, ошибочно принимается мужчинами за высокую степень доверия и начало влюбленности. В реальности это означает лишь то, что вы стали еще одним предметом ее личного пользования.

   — Сергей Минаев · книга
6. «

   Телки любят фантазировать. Им не нужна правда, им нужна красивая история.

   Телки любят фантазировать. Им не нужна правда, им нужна красивая история.

   — Сергей Минаев · книга
7. «

   Я предпочитаю, чтобы люди исходили из чувств, а не из наличия роскошного автомобиля «Деу-Нексиа».

   Я предпочитаю, чтобы люди исходили из чувств, а не из наличия роскошного автомобиля «Деу-Нексиа».

   — Сергей Минаев · книга
8. «

   Человек-Мудак. Знаете, есть Человек-Паук, а я — Человек-Мудак!

   Человек-Мудак. Знаете, есть Человек-Паук, а я — Человек-Мудак!

   — Сергей Минаев · книга
9. «

   И я подумал о том, что все мы, в сущности, — пластилиновые люди. Однажды нас обожгли зажигалкой, или наступили на ногу, или оторвали что-то в очереди. И мы приняли форму. Оплавились с одной стороны. Все наши слова, мысли, поступки носят оборонительный характер. Нам кажется, что нас все время хотят обидеть, вот мы и защищаемся впрок. Авансом....

   И я подумал о том, что все мы, в сущности, — пластилиновые люди. Однажды нас обожгли зажигалкой, или наступили на ногу, или оторвали что-то в очереди. И мы приняли форму. Оплавились с одной стороны. Все наши слова, мысли, поступки носят оборонительный характер. Нам кажется, что нас все время хотят обидеть, вот мы и защищаемся впрок. Авансом....

   — Сергей Минаев · книга
10. «

    ... людей с интеллектом выше среднего привлекают страдания, а среднестатистического обывателя – комфорт.

    ... людей с интеллектом выше среднего привлекают страдания, а среднестатистического обывателя – комфорт.

    — Сергей Минаев · книга
11. «

    В голове идет братоубийственная война совести с силами добра, отвечающими за переложение своей вины на других.

    В голове идет братоубийственная война совести с силами добра, отвечающими за переложение своей вины на других.

    — Сергей Минаев · книга
12. «

    – Дашенька, ты похожа на мою бывшую жену. – Ты был женат? – В её глазах сквозит тревога. – Нет, не был. Но так вести себя могла бы только моя бывшая жена!

    – Дашенька, ты похожа на мою бывшую жену. – Ты был женат? – В её глазах сквозит тревога. – Нет, не был. Но так вести себя могла бы только моя бывшая жена!

    — Сергей Минаев · книга
13. «

    Трудно оставаться джентльменом после половины бутылки виски.

    Трудно оставаться джентльменом после половины бутылки виски.

    — Сергей Минаев · книга
14. «

    Казалось бы – сегодня пришло время воспользоваться случаем, приготовиться к прыжку, сделать что-то другое (я не говорю новое, потому что все новое лежит в зоне «сом», а именно другое). И ничего не происходит. Одни ходят со с понурыми лицами, другие – с этой вечной претензией на лице, какая бывает у вчерашних провинциалов, третьи просто забывают лица дома, выходя на улицу. Кругом потрясающая импотенция, глаза, состоящие из одних белков, и холодные руки. И только челюсти – «жвалкжвалк». Во всем городе. В каждой гребаной подворотне. В каждой сраной квартире. Весь город превратился в одного толстожопого телезрителя, приросшего к каменному дивану и сипящему вечным похмельем: «А сёня чё по ящику?»

    Казалось бы – сегодня пришло время воспользоваться случаем, приготовиться к прыжку, сделать что-то другое (я не говорю новое, потому что все новое лежит в зоне «сом», а именно другое). И ничего не происходит. Одни ходят со с понурыми лицами, другие – с этой вечной претензией на лице, какая бывает у вчерашних провинциалов, третьи просто забывают лица дома, выходя на улицу. Кругом потрясающая импотенция, глаза, состоящие из одних белков, и холодные руки. И только челюсти – «жвалкжвалк». Во всем городе. В каждой гребаной подворотне. В каждой сраной квартире. Весь город превратился в одного толстожопого телезрителя, приросшего к каменному дивану и сипящему вечным похмельем: «А сёня чё по ящику?»

    — Сергей Минаев · книга
15. «

    Даже если твоя жизнь напоминает сумасшедший дом — смени профессию, чувак! Стань счастлив — начни снова вести отстойную жизнь простого человека. Или не жалуйся, мать твою!

    Даже если твоя жизнь напоминает сумасшедший дом — смени профессию, чувак! Стань счастлив — начни снова вести отстойную жизнь простого человека. Или не жалуйся, мать твою!

    — Сергей Минаев · книга
16. «

    — Я успела, — читаю по её губам. — Ты успела. Ты даже не представляешь, как ты успела, — тихо говорю я.

    — Я успела, — читаю по её губам. — Ты успела. Ты даже не представляешь, как ты успела, — тихо говорю я.

    — Сергей Минаев · книга
17. «

    Почему получается, что правда – единственная версия, в которую никто никогда не верит?

    Почему получается, что правда – единственная версия, в которую никто никогда не верит?

    — Сергей Минаев · книга
18. «

    Три Vertu — это не только дурной тон, но ещё три — четыре выпитых озера спермы. Хотя какие озёра. Целая Ниагара!

    Три Vertu — это не только дурной тон, но ещё три — четыре выпитых озера спермы. Хотя какие озёра. Целая Ниагара!

    — Сергей Минаев · книга
19. «

    Москва, ты не злая, нет. Ты какая-то бесчувственная. Может быть, мы сами тебя такой сделали? Тем, что каждый старался урвать себе хотя бы крохотный кусочек твоего сарафана в псевдорусском стиле? И соскоблить твою позолоту на стразы или погоны? И теперь ты как профессиональная блядь — всем даёшь, но никого не любишь. Или, может, это оттого, что я не твой ребёнок, Москва? А чей я, скажи, город-герой?

    Москва, ты не злая, нет. Ты какая-то бесчувственная. Может быть, мы сами тебя такой сделали? Тем, что каждый старался урвать себе хотя бы крохотный кусочек твоего сарафана в псевдорусском стиле? И соскоблить твою позолоту на стразы или погоны? И теперь ты как профессиональная блядь — всем даёшь, но никого не любишь. Или, может, это оттого, что я не твой ребёнок, Москва? А чей я, скажи, город-герой?

    — Сергей Минаев · книга
20. «

    Мне пофигу, кто с кем спит, главное, с кем сплю я!

    Мне пофигу, кто с кем спит, главное, с кем сплю я!

    — Сергей Минаев · книга