11 фраз персонажа «Андрей Петрович Версилов» — избранное

Собрали 11 цитат персонажа «Андрей Петрович Версилов» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Если нынешнее поколение не столь литературно, то, без сомнения, обладает... другими достоинствами.

   Если нынешнее поколение не столь литературно, то, без сомнения, обладает... другими достоинствами.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
2. «

   У великих художников в их поэмах бывают иногда такие больные сцены, которые всю жизнь потом с болью припоминаются, — например, последний монолог Отелло у Шекспира, Евгений у ног Татьяны, или встреча беглого каторжника с ребенком, с девочкой, в холодную ночь, у колодца, в «Отверженных» Виктора Гюго.

   У великих художников в их поэмах бывают иногда такие больные сцены, которые всю жизнь потом с болью припоминаются, — например, последний монолог Отелло у Шекспира, Евгений у ног Татьяны, или встреча беглого каторжника с ребенком, с девочкой, в холодную ночь, у колодца, в «Отверженных» Виктора Гюго.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
3. «

   Дворовые и слуги чрезвычайно много разделяли интересов частной, духовной и умственной жизни своих господ в былое время.

   Дворовые и слуги чрезвычайно много разделяли интересов частной, духовной и умственной жизни своих господ в былое время.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
4. «

   Я не могу не уважать моего дворянства. У нас создался веками какой-то еще нигде не виданный культурный тип, которого нет в целом мире — тип всемирного боления за всех.

   Я не могу не уважать моего дворянства. У нас создался веками какой-то еще нигде не виданный культурный тип, которого нет в целом мире — тип всемирного боления за всех.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
5. «

   Я ведь знаю, что я бесконечно силен, и чем, как ты думаешь? А вот именно этою непосредственною силою уживчивости с чем бы то ни было, столь свойственной всем умным русским людям нашего поколения. Меня ничем не разрушишь, ничем не истребишь и ничем не удивишь.

   Я ведь знаю, что я бесконечно силен, и чем, как ты думаешь? А вот именно этою непосредственною силою уживчивости с чем бы то ни было, столь свойственной всем умным русским людям нашего поколения. Меня ничем не разрушишь, ничем не истребишь и ничем не удивишь.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
6. «

   Вообще же, ничего не делать всего лучше; по крайней мере спокоен совестью, что ни в чем не участвовал.

   Вообще же, ничего не делать всего лучше; по крайней мере спокоен совестью, что ни в чем не участвовал.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
7. «

   Так как при мироздании со мной не справлялись, то я и оставляю за собой право иметь на этот счет свое мнение.

   Так как при мироздании со мной не справлялись, то я и оставляю за собой право иметь на этот счет свое мнение.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
8. «

   Любить людей так, как они есть, невозможно. И, однако же, должно. И потому делай им добро, скрепя свои чувства. Переноси от них зло, не сердясь на них по возможности, памятуя, что и ты человек. Люди по природе своей низки и любят любить из страху; не поддавайся на такую любовь.

   Любить людей так, как они есть, невозможно. И, однако же, должно. И потому делай им добро, скрепя свои чувства. Переноси от них зло, не сердясь на них по возможности, памятуя, что и ты человек. Люди по природе своей низки и любят любить из страху; не поддавайся на такую любовь.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
9. «

   Я полагаю, что ты вовсе не так глуп, а только невинен.

   Я полагаю, что ты вовсе не так глуп, а только невинен.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
10. «

    Я всегда подозревал, что у тебя игра — не главное дело, а лишь временное уклонение... Ты прав, мой друг, игра — свинство, и к тому же можно проиграться.

    Я всегда подозревал, что у тебя игра — не главное дело, а лишь временное уклонение... Ты прав, мой друг, игра — свинство, и к тому же можно проиграться.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
11. «

    Мысль не пошла в слова. Это благородное страдание, мой друг, и дается лишь избранным; дурак всегда доволен тем, что сказал, и к тому же всегда выскажет больше, чем нужно; про запас они любят.

    Мысль не пошла в слова. Это благородное страдание, мой друг, и дается лишь избранным; дурак всегда доволен тем, что сказал, и к тому же всегда выскажет больше, чем нужно; про запас они любят.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга