«Анри Бейль» в 30 цитат

Ниже 30 цитат персонажа «Анри Бейль»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Это какой-то водевильный суфлер, выступающий под разными именами, в разных газетах, по заказу разных министров и пишущий на разные суммы различные вещи.

   Это какой-то водевильный суфлер, выступающий под разными именами, в разных газетах, по заказу разных министров и пишущий на разные суммы различные вещи.

   — Анатолий Виноградов · книга
2. «

   И так за дело. Жизнь коротка, а сделать нужно страшно много, и потому жизнь бесконечно хороша.

   И так за дело. Жизнь коротка, а сделать нужно страшно много, и потому жизнь бесконечно хороша.

   — Анатолий Виноградов · книга
3. «

   Помимо художника, сама действительность обладает способностью пробуждать тонкие и сложные ощущения красоты. Но ведь художник есть сам часть действительности. И поэтому деятельность воображения, выливающаяся в форме творчества, есть рождение новой действительности, есть искусство изменять мир.

   Помимо художника, сама действительность обладает способностью пробуждать тонкие и сложные ощущения красоты. Но ведь художник есть сам часть действительности. И поэтому деятельность воображения, выливающаяся в форме творчества, есть рождение новой действительности, есть искусство изменять мир.

   — Анатолий Виноградов · книга
4. «

   Слишком много разлук в жизни делают ее печальной.

   Слишком много разлук в жизни делают ее печальной.

   — Анатолий Виноградов · книга
5. «

   Я никогда ни в чем не раскаивался.

   Я никогда ни в чем не раскаивался.

   — Анатолий Виноградов · книга
6. «

   Никакие войны не должны отвращать народы друг от друга.

   Никакие войны не должны отвращать народы друг от друга.

   — Александра Девиль · книга
7. «

   — Что представляет собою единственное сословие, способное сейчас как-то существовать? Это, конечно, буржуазия с ее черствым стремлением время превратить в деньги. — Вот тут-то и начинаются все возможности. Как только время перешло в деньги, так деньги открывают человеку возможность делать все. Он настоящий повелитель вселенной, он прокладывает дороги, строит города, насаждает леса, изобретает машины, он кормит голодных, он дает заработок целому краю.

   — Что представляет собою единственное сословие, способное сейчас как-то существовать? Это, конечно, буржуазия с ее черствым стремлением время превратить в деньги. — Вот тут-то и начинаются все возможности. Как только время перешло в деньги, так деньги открывают человеку возможность делать все. Он настоящий повелитель вселенной, он прокладывает дороги, строит города, насаждает леса, изобретает машины, он кормит голодных, он дает заработок целому краю.

   — Анатолий Виноградов · книга
8. «

   Жизнь хороша только тогда, когда центром тяжести становится то, что у меня не отнимут.

   Жизнь хороша только тогда, когда центром тяжести становится то, что у меня не отнимут.

   — Анатолий Виноградов · книга
9. «

   Я решил переименовать роман. Я назвал его «Красное и черное», пусть буржуа думают, что речь идет о рулетке, о лотерее их счастья.

   Я решил переименовать роман. Я назвал его «Красное и черное», пусть буржуа думают, что речь идет о рулетке, о лотерее их счастья.

   — Анатолий Виноградов · книга
10. «

    Следует ли дразнить гусей, желающих спасти Рим?

    Следует ли дразнить гусей, желающих спасти Рим?

    — Анатолий Виноградов · книга
11. «

    Все образы Данте заимствованы из реального повседневного мира Италии. Чистилище и ад пережиты равеннским изгнанником совершенно реально при жизни, которая жестокостью превосходит фантазию Данте, и только картины лучистого, многокружного рая были тончайшей игрой воображения умирающего человека.

    Все образы Данте заимствованы из реального повседневного мира Италии. Чистилище и ад пережиты равеннским изгнанником совершенно реально при жизни, которая жестокостью превосходит фантазию Данте, и только картины лучистого, многокружного рая были тончайшей игрой воображения умирающего человека.

    — Анатолий Виноградов · книга
12. «

    Вернувшись после семилетних скитаний, я вижу, что во Франции невозможно добиться успеха, не унижаясь и не заискивая перед газетами.

    Вернувшись после семилетних скитаний, я вижу, что во Франции невозможно добиться успеха, не унижаясь и не заискивая перед газетами.

    — Анатолий Виноградов · книга
13. «

    Жорж Санд — это продолжение госпожи Сталь. если та была отвратительна и глупа, то эта отвратительна и нагла. Обе достаточно фальшивы. Обе создают иллюзии, которыми не живут, но навязывают их другим. Обе совершенно лишены логики.

    Жорж Санд — это продолжение госпожи Сталь. если та была отвратительна и глупа, то эта отвратительна и нагла. Обе достаточно фальшивы. Обе создают иллюзии, которыми не живут, но навязывают их другим. Обе совершенно лишены логики.

    — Анатолий Виноградов · книга
14. «

    Мое точное научное описание особого вида безумия, именуемого любовью, не может иметь успеха во Франции. Это безумие все реже и реже встречается в нашей стране.

    Мое точное научное описание особого вида безумия, именуемого любовью, не может иметь успеха во Франции. Это безумие все реже и реже встречается в нашей стране.

    — Анатолий Виноградов · книга
15. «

    При глупом монархе не держатся умные министры.

    При глупом монархе не держатся умные министры.

    — Анатолий Виноградов · книга
16. «

    Если Шекспир по времени отстоит дальше, то по внутреннему смыслу он гораздо ближе нашим дням.

    Если Шекспир по времени отстоит дальше, то по внутреннему смыслу он гораздо ближе нашим дням.

    — Анатолий Виноградов · книга
17. «

    Когда кто-нибудь из участников разговора хотел оспаривать слова Байрона, тот вдруг давал понять, что он — английский лорд и потому «не может ошибаться».

    Когда кто-нибудь из участников разговора хотел оспаривать слова Байрона, тот вдруг давал понять, что он — английский лорд и потому «не может ошибаться».

    — Анатолий Виноградов · книга
18. «

    Не допускать, чтобы кто-нибудь догадался или сумел прочесть мои мысли.

    Не допускать, чтобы кто-нибудь догадался или сумел прочесть мои мысли.

    — Анатолий Виноградов · книга
19. «

    Во Франции родился новый человек: банкир, владелец мануфактуры, почтенный промышленник, то есть человек с понятиями, в высшей степени положительными. Этот новый человек, конечно, не станет терять время на такие вещи, как моя книга.

    Во Франции родился новый человек: банкир, владелец мануфактуры, почтенный промышленник, то есть человек с понятиями, в высшей степени положительными. Этот новый человек, конечно, не станет терять время на такие вещи, как моя книга.

    — Анатолий Виноградов · книга
20. «

    Своеобразное исчисление имущества! Богатство помещиков, в большинстве случаев бездушных скотов, определяется таким странным понятием как душа. Какая огромная разница между теми русскими, которых я видел в Париже! Это элегантные люди, весьма любезные и даже блестящие по уму. Но во что они превращаются у себя на родине, в своих деревнях!

    Своеобразное исчисление имущества! Богатство помещиков, в большинстве случаев бездушных скотов, определяется таким странным понятием как душа. Какая огромная разница между теми русскими, которых я видел в Париже! Это элегантные люди, весьма любезные и даже блестящие по уму. Но во что они превращаются у себя на родине, в своих деревнях!

    — Анатолий Виноградов · книга