63 фразы персонажа «Антон Городецкий» — избранное

63 цитаты персонажа «Антон Городецкий» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ...мужик один умер и спрашивает у Бога — в чём был смысл его жизни? А Бог отвечает — помнишь, в семьдесят втором году ты ехал в поезде и в вагоне-ресторане передал попутчику солонку? Так вот…

   ...мужик один умер и спрашивает у Бога — в чём был смысл его жизни? А Бог отвечает — помнишь, в семьдесят втором году ты ехал в поезде и в вагоне-ресторане передал попутчику солонку? Так вот…

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   — Что? — воскликнул Алишер. — «Кола»? Буду! И батончики буду! Боже, благослови Америку! — Не слишком ли много за изобретение очень сладкого лимонада и очень калорийных шоколадок? Вместо ответа Алишер ткнул пальцем в кнопку проигрывателя. Через секунду из динамиков донеслись ритмичные аккорды. — Тогда ещё за рок-н-ролл, — невозмутимо ответил он.

   — Что? — воскликнул Алишер. — «Кола»? Буду! И батончики буду! Боже, благослови Америку! — Не слишком ли много за изобретение очень сладкого лимонада и очень калорийных шоколадок? Вместо ответа Алишер ткнул пальцем в кнопку проигрывателя. Через секунду из динамиков донеслись ритмичные аккорды. — Тогда ещё за рок-н-ролл, — невозмутимо ответил он.

   — Сергей Лукьяненко · книга
3. «

   И не думать, никогда не думать, что победить невозможно. Стоит так подумать — и ты уже проиграл.

   И не думать, никогда не думать, что победить невозможно. Стоит так подумать — и ты уже проиграл.

   — Сергей Лукьяненко · книга
4. «

   — Городецкий, почему ты так не любишь простых решений? — У них обычно сложные последствия...

   — Городецкий, почему ты так не любишь простых решений? — У них обычно сложные последствия...

   — Сергей Лукьяненко · книга
5. «

   Говорят, у больниц есть свой незабываемый запах. Конечно. И это неудивительно, странно было бы не иметь запаха хлорке и боли, автоклавам и ранам, казенному белью и безвкусной пище.

   Говорят, у больниц есть свой незабываемый запах. Конечно. И это неудивительно, странно было бы не иметь запаха хлорке и боли, автоклавам и ранам, казенному белью и безвкусной пище.

   — Сергей Лукьяненко · книга
6. «

   — Ошибки надо исправлять, — сказал я. — Хотя бы те, которые можно исправить.

   — Ошибки надо исправлять, — сказал я. — Хотя бы те, которые можно исправить.

   — Сергей Лукьяненко · книга
7. «

   В каждом городе есть улицы, которые построены под несчастливой звездой. Они совсем не обязательно расположены на окраине. Иногда рядом с угрюмыми фабричными корпусами, иногда вдоль железных дорог или автомагистралей, порой у какого-нибудь парка или уцелевшего по недоразумению городских властей оврага. Там неохотно селятся, но и уезжают оттуда редко – будто скованные какой-то затянувшейся дремотой. И жизнь там идет по каким-то совсем другим законам и совсем в другом темпе…

   В каждом городе есть улицы, которые построены под несчастливой звездой. Они совсем не обязательно расположены на окраине. Иногда рядом с угрюмыми фабричными корпусами, иногда вдоль железных дорог или автомагистралей, порой у какого-нибудь парка или уцелевшего по недоразумению городских властей оврага. Там неохотно селятся, но и уезжают оттуда редко – будто скованные какой-то затянувшейся дремотой. И жизнь там идет по каким-то совсем другим законам и совсем в другом темпе…

   — Сергей Лукьяненко · книга
8. «

   Убийство – зло, но пусть люди сами борются со своим злом.

   Убийство – зло, но пусть люди сами борются со своим злом.

   — Сергей Лукьяненко · книга
9. «

   Вот зато чего мы, русские, никогда не упустим — так это из-за любой ерунды вроде дешевого телевизора или душевой лейки предаться размышлениям о судьбах Отчизны и мироздания. Это у нас всегда хорошо получается.

   Вот зато чего мы, русские, никогда не упустим — так это из-за любой ерунды вроде дешевого телевизора или душевой лейки предаться размышлениям о судьбах Отчизны и мироздания. Это у нас всегда хорошо получается.

   — Сергей Лукьяненко · книга
10. «

    – Что там нынче творится – дрянь, да в девятнадцатом при Симон Васильиче и не такое бывало, – сказала Хохленко. – А что, где-то лучше? Русская дурь да пьянство? Американское чванство и лицемерие? Европейское фарисейство? Азиатская жестокость? – Это все люди, – сказал я. – А мы лучше? – спросила ведьма. – Что наши, что ваши… Может, и пускай оно, а? Я перевел взгляд на полуоткрытую дверь спальни, где лежали в своих кроватках дети. Свешивались из-под одеял ручки-ножки, валялись на полу носки и сандалеты. – Они тоже виноваты? – спросил я. – Им тоже умирать? – Всем когда-то умирать, – ответила ведьма. – Они, может, и не виноваты, но это пока… Все рано или поздно будет… Сто лет назад я бы парочку из них точно в поросят превратила, от греха подальше.

    – Что там нынче творится – дрянь, да в девятнадцатом при Симон Васильиче и не такое бывало, – сказала Хохленко. – А что, где-то лучше? Русская дурь да пьянство? Американское чванство и лицемерие? Европейское фарисейство? Азиатская жестокость? – Это все люди, – сказал я. – А мы лучше? – спросила ведьма. – Что наши, что ваши… Может, и пускай оно, а? Я перевел взгляд на полуоткрытую дверь спальни, где лежали в своих кроватках дети. Свешивались из-под одеял ручки-ножки, валялись на полу носки и сандалеты. – Они тоже виноваты? – спросил я. – Им тоже умирать? – Всем когда-то умирать, – ответила ведьма. – Они, может, и не виноваты, но это пока… Все рано или поздно будет… Сто лет назад я бы парочку из них точно в поросят превратила, от греха подальше.

    — Сергей Лукьяненко · книга
11. «

    Вот только самый честный и простодушный полицейский, воспитанный на громких звездно-полосатых идеалах, рано или поздно поймет: на улицах есть не только Тьма и Свет. Есть еще договоренности, уступки, соглашения. Информаторы, ловушки, провокации. Рано или поздно приходится сдавать своих, подбрасывать в чужие карманы пакетики с героином, бить по почкам, аккуратно, чтобы не оставалось следов. И все — ради тех, самых простых, правил. Охранять закон. Преследовать Зло. Защищать невиновных.

    Вот только самый честный и простодушный полицейский, воспитанный на громких звездно-полосатых идеалах, рано или поздно поймет: на улицах есть не только Тьма и Свет. Есть еще договоренности, уступки, соглашения. Информаторы, ловушки, провокации. Рано или поздно приходится сдавать своих, подбрасывать в чужие карманы пакетики с героином, бить по почкам, аккуратно, чтобы не оставалось следов. И все — ради тех, самых простых, правил. Охранять закон. Преследовать Зло. Защищать невиновных.

    — Сергей Лукьяненко · книга
12. «

    — А это кто? — Хозяева... — Толь, ты озверел совсем? — А нечего во время еды телевизор смотреть, зрение портить...

    — А это кто? — Хозяева... — Толь, ты озверел совсем? — А нечего во время еды телевизор смотреть, зрение портить...

    — Антон Городецкий · фильм
13. «

    Обычная практика в споре. Вначале признать какую-нибудь общую вину. Потом — мягко упрекнуть собеседника в столь же общей небезгрешности. Пожурить и тут же отмахнуться — забудем.

    Обычная практика в споре. Вначале признать какую-нибудь общую вину. Потом — мягко упрекнуть собеседника в столь же общей небезгрешности. Пожурить и тут же отмахнуться — забудем.

    — Сергей Лукьяненко · книга
14. «

    — Иди, Антон. Я позвоню тебе завтра утром. — Мой номер... — Знаю я твой номер. — Она вздохнула. — Иди уж. Ты тут всё-таки натоптал, а мне ещё пол мыть. Нянечек не хватает, уборщиц не хватает, зарплата в садике маленькая. Ты же за швабру не возьмёшься? Тебе мир надо спасать. Вот и иди, спасай.

    — Иди, Антон. Я позвоню тебе завтра утром. — Мой номер... — Знаю я твой номер. — Она вздохнула. — Иди уж. Ты тут всё-таки натоптал, а мне ещё пол мыть. Нянечек не хватает, уборщиц не хватает, зарплата в садике маленькая. Ты же за швабру не возьмёшься? Тебе мир надо спасать. Вот и иди, спасай.

    — Сергей Лукьяненко · книга
15. «

    Дурдом «Солнышко».

    Дурдом «Солнышко».

    — Сергей Лукьяненко · книга
16. «

    Заработать деньги можно и честно, но вот заработать МНОГО денег — тут никогда не обходится без маленькой игры с собственной совестью.

    Заработать деньги можно и честно, но вот заработать МНОГО денег — тут никогда не обходится без маленькой игры с собственной совестью.

    — Сергей Лукьяненко · книга
17. «

    Чудесный букет ощущений: холод на зубах и жар в животе.

    Чудесный букет ощущений: холод на зубах и жар в животе.

    — Сергей Лукьяненко · книга
18. «

    В конце концов, служба есть служба. Она и опасна, и трудна. И на первый взгляд как будто не видна. Должна быть материально поощрена.

    В конце концов, служба есть служба. Она и опасна, и трудна. И на первый взгляд как будто не видна. Должна быть материально поощрена.

    — Сергей Лукьяненко · книга
19. «

    Те люди, что отказываются от инициации и остаются людьми, поступают, наверное, мудро. Глупо, но мудро...

    Те люди, что отказываются от инициации и остаются людьми, поступают, наверное, мудро. Глупо, но мудро...

    — Сергей Лукьяненко · книга
20. «

    Правда может быть злой и лживой во многих случаях. Например, если сказать лишь половину правды. Сказать, что не хочешь разговаривать, и не объяснить — почему.

    Правда может быть злой и лживой во многих случаях. Например, если сказать лишь половину правды. Сказать, что не хочешь разговаривать, и не объяснить — почему.

    — Сергей Лукьяненко · книга