94 цитаты персонажа «Антон Городецкий» с глубоким смыслом

94 цитаты персонажа «Антон Городецкий» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Дурдом «Солнышко».

   Дурдом «Солнышко».

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   Однажды ты ещё услышишь, как время шелестит, песком протекая сквозь пальцы.

   Однажды ты ещё услышишь, как время шелестит, песком протекая сквозь пальцы.

   — Сергей Лукьяненко · книга
3. «

   — ...просьба Гесера и Завулона о помощи была нами услышана и принята положительно, — улыбнулась ведьма. — Но? — спросил я. — У тебя где-то на кончике языка застряло «но». Скажи его скорей, а то можешь поперхнуться.

   — ...просьба Гесера и Завулона о помощи была нами услышана и принята положительно, — улыбнулась ведьма. — Но? — спросил я. — У тебя где-то на кончике языка застряло «но». Скажи его скорей, а то можешь поперхнуться.

   — Сергей Лукьяненко · книга
4. «

   — В таком доме хорошо убивать, — сказал я. — Или сходить с ума. — Займемся и тем, и другим.

   — В таком доме хорошо убивать, — сказал я. — Или сходить с ума. — Займемся и тем, и другим.

   — Сергей Лукьяненко · книга
5. «

   Зарывшись в холодильник, я обнаружил там кое-что из закуски. Сыр, колбаса, соленья… Интересно, как соотнесётся сорокалетний коньяк с малосольным огурцом? Наверное, они испытают взаимную неловкость.

   Зарывшись в холодильник, я обнаружил там кое-что из закуски. Сыр, колбаса, соленья… Интересно, как соотнесётся сорокалетний коньяк с малосольным огурцом? Наверное, они испытают взаимную неловкость.

   — Сергей Лукьяненко · книга
6. «

   Теперь я стал сильнее, мудрее и не потею!

   Теперь я стал сильнее, мудрее и не потею!

   — Сергей Лукьяненко · книга
7. «

   Если разделить всю существующую магию на две части, то проще всего делить её на боевую и бытовую. Вопреки расхожим мнениям начинающих, бытовой получится в два, а то и в три раза больше.

   Если разделить всю существующую магию на две части, то проще всего делить её на боевую и бытовую. Вопреки расхожим мнениям начинающих, бытовой получится в два, а то и в три раза больше.

   — Сергей Лукьяненко · книга
8. «

   Я думаю, что существо, у которого есть чувство юмора, не может быть совсем уж плохим...

   Я думаю, что существо, у которого есть чувство юмора, не может быть совсем уж плохим...

   — Сергей Лукьяненко · книга
9. «

   Никто не заставит совершить подлость. В грязь нельзя столкнуть, в грязь ступают лишь сами. Какой бы ни была жизнь вокруг, оправданий нет и не предвидится.

   Никто не заставит совершить подлость. В грязь нельзя столкнуть, в грязь ступают лишь сами. Какой бы ни была жизнь вокруг, оправданий нет и не предвидится.

   — Сергей Лукьяненко · книга
10. «

    Чудесный букет ощущений: холод на зубах и жар в животе.

    Чудесный букет ощущений: холод на зубах и жар в животе.

    — Сергей Лукьяненко · книга
11. «

    Мир и без того несовершенен, он полон конфликтов, его раздирают мелкие войны и глобальные кризисы. Да пусть даже на всей Земле установится мир и благополучие, человек — это такая скотина, которая всегда найдет повод страдать!

    Мир и без того несовершенен, он полон конфликтов, его раздирают мелкие войны и глобальные кризисы. Да пусть даже на всей Земле установится мир и благополучие, человек — это такая скотина, которая всегда найдет повод страдать!

    — Сергей Лукьяненко · книга
12. «

    Жалость — штука опасная.

    Жалость — штука опасная.

    — Сергей Лукьяненко · книга
13. «

    ... Старайся говорить...как бы это сказать...попроще. Будто ты в деревне на завалинке. И язык сразу скатится к украинскому диалекту.

    ... Старайся говорить...как бы это сказать...попроще. Будто ты в деревне на завалинке. И язык сразу скатится к украинскому диалекту.

    — Сергей Лукьяненко · книга
14. «

    Все долго вздыхали и высказывали в адрес моего парикмахера нелестные пожелания. Исполнись они — и парикмахеру было бы суждено остаток лет остригать шерсть с плешивых баранов. Причем почему-то в Таджикистане. Видимо, это было самым страшным парикмахерским проклятием…

    Все долго вздыхали и высказывали в адрес моего парикмахера нелестные пожелания. Исполнись они — и парикмахеру было бы суждено остаток лет остригать шерсть с плешивых баранов. Причем почему-то в Таджикистане. Видимо, это было самым страшным парикмахерским проклятием…

    — Сергей Лукьяненко · книга
15. «

    — Лучше уж «не трогай, пока работает», — поправил я. — Валентин, вся беда в том, что власть — отражение общества. Кривое, гротескное, но отражение. И пока большинство граждан в стране, доведись им попасть во власть, будут воровать и считать себя лучше других — никакая реморализация верхушки ничего не изменит. Политики, которые обретут совесть, уйдут. А на их место придут новые — без совести. Должны измениться люди, общество…

    — Лучше уж «не трогай, пока работает», — поправил я. — Валентин, вся беда в том, что власть — отражение общества. Кривое, гротескное, но отражение. И пока большинство граждан в стране, доведись им попасть во власть, будут воровать и считать себя лучше других — никакая реморализация верхушки ничего не изменит. Политики, которые обретут совесть, уйдут. А на их место придут новые — без совести. Должны измениться люди, общество…

    — Сергей Лукьяненко · книга
16. «

    — Спасибо, — только и прошептал я. — Юленька, спасибо. — Не пей так много, ты же не умеешь, — пробормотала девочка и засопела — ровно, будто переключилась мгновенно от работы на сон. Так умеют только дети и компьютеры.

    — Спасибо, — только и прошептал я. — Юленька, спасибо. — Не пей так много, ты же не умеешь, — пробормотала девочка и засопела — ровно, будто переключилась мгновенно от работы на сон. Так умеют только дети и компьютеры.

    — Сергей Лукьяненко · книга
17. «

    — Выбирая меньшее зло, ты никогда не должен забывать, что всё-таки выбрал зло, — серьёзно сказала Арина. — Но не выбирая ничего, мы выбираем сразу и большее, и меньшее зло, — ответил я.

    — Выбирая меньшее зло, ты никогда не должен забывать, что всё-таки выбрал зло, — серьёзно сказала Арина. — Но не выбирая ничего, мы выбираем сразу и большее, и меньшее зло, — ответил я.

    — Сергей Лукьяненко · книга
18. «

    Нет, Надя не смутилась. А вот Кеша покраснел и опустил глаза. — Надя, я боюсь, у нас очень мало времени, — сказал я. — Может быть, всего несколько часов. Кеша должен сказать своё первое пророчество. Он знает как. Но у него не получается. Мне кажется, что ты можешь ему как-то помочь. — Может, мне его поцеловать? — невинным голосом спросила Надя. — Для воодушевления? В мультиках всегда помогает! Вот ведь маленькая... маленькая... нет, не ведьма, конечно. Но что-то от ведьмы в ней есть. Как в любой женщине.

    Нет, Надя не смутилась. А вот Кеша покраснел и опустил глаза. — Надя, я боюсь, у нас очень мало времени, — сказал я. — Может быть, всего несколько часов. Кеша должен сказать своё первое пророчество. Он знает как. Но у него не получается. Мне кажется, что ты можешь ему как-то помочь. — Может, мне его поцеловать? — невинным голосом спросила Надя. — Для воодушевления? В мультиках всегда помогает! Вот ведь маленькая... маленькая... нет, не ведьма, конечно. Но что-то от ведьмы в ней есть. Как в любой женщине.

    — Сергей Лукьяненко · книга
19. «

    — Ты хочешь сказать, что наша работа — во вред? — Нет. — Света устало покачала головой. — Не хочу. Нет у меня такого самомнения. Я одно хочу сказать, может быть, мы и впрямь — Свет. Вот только... Знаешь, в городе появились в продаже фальшивые елочные игрушки. С виду они как настоящие, но радости от них никакой.

    — Ты хочешь сказать, что наша работа — во вред? — Нет. — Света устало покачала головой. — Не хочу. Нет у меня такого самомнения. Я одно хочу сказать, может быть, мы и впрямь — Свет. Вот только... Знаешь, в городе появились в продаже фальшивые елочные игрушки. С виду они как настоящие, но радости от них никакой.

    — Сергей Лукьяненко · книга
20. «

    — ... Он сам во всем виноват! Я подумал, что это оправдание никогда не исчезнет из обихода. Не только сил Тьмы, а ещё и самых обычных человеческих подонков. Он сам во всем виноват! У него была квартира, машина и дорогой мобильный телефон, а у меня — три рубля, хронический алкоголизм и похмелье каждое утро. Потому я и ждал его в подворотне с кирпичом, гражданин начальник... У нее были длинные ноги, семнадцать лет и красивый парень, а у меня — импотенция, порнографический журнал под подушкой и рожа как у гориллы. Как я мог не накинуться на неё в подъезде, когда она вошла, напевая, с губами, горящими от поцелуев... <...> Они все одинаковы — (...) люди, (...) жаждущие славы, денег, крови, обнаружившие, что самый короткий путь — это всегда путь тёмный. Им всегда кто-то мешает и всегда кто-то в чём-то виновен.

    — ... Он сам во всем виноват! Я подумал, что это оправдание никогда не исчезнет из обихода. Не только сил Тьмы, а ещё и самых обычных человеческих подонков. Он сам во всем виноват! У него была квартира, машина и дорогой мобильный телефон, а у меня — три рубля, хронический алкоголизм и похмелье каждое утро. Потому я и ждал его в подворотне с кирпичом, гражданин начальник... У нее были длинные ноги, семнадцать лет и красивый парень, а у меня — импотенция, порнографический журнал под подушкой и рожа как у гориллы. Как я мог не накинуться на неё в подъезде, когда она вошла, напевая, с губами, горящими от поцелуев... <...> Они все одинаковы — (...) люди, (...) жаждущие славы, денег, крови, обнаружившие, что самый короткий путь — это всегда путь тёмный. Им всегда кто-то мешает и всегда кто-то в чём-то виновен.

    — Сергей Лукьяненко · книга