Топ-33 цитаты персонажа «Антуан»

Ниже 33 цитаты персонажа «Антуан»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Когда люди видят нас ежедневно, они с каждым разом всё меньше обращают на нас внимание... А через некоторое время и вовсе перестают замечать.

   Когда люди видят нас ежедневно, они с каждым разом всё меньше обращают на нас внимание... А через некоторое время и вовсе перестают замечать.

   — Марк Леви · книга
2. «

   ...у меня иной раз случаются приступы отчаянной меланхолии: ведь женщина — это такая нежность. А я в один прекрасный день начну стареть, да и мое ремесло быстро нас изнашивает: я могу переломаться, изуродоваться, попасть в плен к маврам. В общем, иногда меня охватывает яростное желание быть счастливым. Именно так: яростное. И если я встречаю очень красивую женщину, щемит сердце.

   ...у меня иной раз случаются приступы отчаянной меланхолии: ведь женщина — это такая нежность. А я в один прекрасный день начну стареть, да и мое ремесло быстро нас изнашивает: я могу переломаться, изуродоваться, попасть в плен к маврам. В общем, иногда меня охватывает яростное желание быть счастливым. Именно так: яростное. И если я встречаю очень красивую женщину, щемит сердце.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
3. «

   — И на какой предмет поцапались? — Не важно, плюнь. — Лучше б ты плюнул, судя по твоей физиономии.

   — И на какой предмет поцапались? — Не важно, плюнь. — Лучше б ты плюнул, судя по твоей физиономии.

   — Марк Леви · книга
4. «

   Реки, впадая в море, обретают покой.

   Реки, впадая в море, обретают покой.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
5. «

   Сантименты не совместимы с гордыней. И с самозабвением тоже. Самозабвенная гордыня требует от тебя включить второе дыхание и вступить в борьбу с очередными, молодыми и сильными, претендентами на славу, они появляются как волны, один за другим, и хотят разрушить твои воздушные замки. Неуверенность знакома только смиренным, робким и настоящим идеалистам. Я же был агрессивным прохвостом, самовлюблённым и бесчувственным. У меня не было времени на слабости.

   Сантименты не совместимы с гордыней. И с самозабвением тоже. Самозабвенная гордыня требует от тебя включить второе дыхание и вступить в борьбу с очередными, молодыми и сильными, претендентами на славу, они появляются как волны, один за другим, и хотят разрушить твои воздушные замки. Неуверенность знакома только смиренным, робким и настоящим идеалистам. Я же был агрессивным прохвостом, самовлюблённым и бесчувственным. У меня не было времени на слабости.

   — Тьерри Коэн · книга
6. «

   Почему я не такой, как все? Я хочу жить обычной жизнью, хочу пошлого мещанского счастья, хочу быть обывателем. Муравьем в муравейнике.

   Почему я не такой, как все? Я хочу жить обычной жизнью, хочу пошлого мещанского счастья, хочу быть обывателем. Муравьем в муравейнике.

   — Мартен Паж · книга
7. «

   Те, кто с умом управляют собственной жизнью и не жертвуют всем ради иллюзии успеха, сосредотачиваются на том, что у них есть: на главном. Вновь открывают для себя ценность семейного очага и тепло дружеских улыбок.

   Те, кто с умом управляют собственной жизнью и не жертвуют всем ради иллюзии успеха, сосредотачиваются на том, что у них есть: на главном. Вновь открывают для себя ценность семейного очага и тепло дружеских улыбок.

   — Тьерри Коэн · книга
8. «

   Когда, наконец, ты перестанешь смотреть на мир только сквозь свои крошечные зрачки?

   Когда, наконец, ты перестанешь смотреть на мир только сквозь свои крошечные зрачки?

   — Марк Леви · книга
9. «

   — Знаешь, сколько времени ты провел сегодня вечером вот с этой штукой в руке? — поинтересовалась Софи ровным голосом, помахивая губкой. Антуан нахмурился. — Ты беспокоишься о том, что Матиас одинок — продолжила она, — а о собственном одиночестве ты никогда не думал? Она бросила ему губку, которая приземлилась точно посередине стола, и вышла из дома.

   — Знаешь, сколько времени ты провел сегодня вечером вот с этой штукой в руке? — поинтересовалась Софи ровным голосом, помахивая губкой. Антуан нахмурился. — Ты беспокоишься о том, что Матиас одинок — продолжила она, — а о собственном одиночестве ты никогда не думал? Она бросила ему губку, которая приземлилась точно посередине стола, и вышла из дома.

   — Марк Леви · книга
10. «

    – В каждом человеке похоронены тысячи других людей, – мягко ответил Антуан. – Десятки тысяч. Те, кем он мог быть. В каждом из нас спрятан и поэт, и вор, и душегуб, и святой, и моряк, и летун. Нам не дано прожить тысячи жизней, мы выбираем из них одну-единственную, зачастую ошибаясь при этом. Но раз уж мы сделали когда-то выбор… надо помнить, кем ты мог стать. Надо нести в себе все свои не прожитые жизни.

    – В каждом человеке похоронены тысячи других людей, – мягко ответил Антуан. – Десятки тысяч. Те, кем он мог быть. В каждом из нас спрятан и поэт, и вор, и душегуб, и святой, и моряк, и летун. Нам не дано прожить тысячи жизней, мы выбираем из них одну-единственную, зачастую ошибаясь при этом. Но раз уж мы сделали когда-то выбор… надо помнить, кем ты мог стать. Надо нести в себе все свои не прожитые жизни.

    — Сергей Лукьяненко · книга
11. «

    Никто не решается произнести вслух слово “депрессия”. При его упоминании на ум приходит образ гибельного недуга, затаившегося в глубинах души, последствия и проявления которого совершенно непредсказуемы. Возрастной кризис звучит гораздо оптимистичнее, потому что, понятное дело, он временный, не слишком серьёзный, почти заурядный. И главное – поскорее найти средство, которое с ним справится: новая любовь, правильное питание, занятия спортом, игра в бильярд, в конце концов, в каком-нибудь любимом кафе. Это характерная черта нашего времени – мы хотим смягчить, затушевать жестокость реальной жизни. У людей больше нет мужества посмотреть в лицо болезням, войнам, тектоническим или психическим сдвигам, семейным трагедиям. Рак называют “затяжной болезнью”, кровавую войну – пограничным конфликтом, бурный разрыв – разводом, низкую измену – любовным приключением, убийцу, террориста – неуравновешенной личностью…

    Никто не решается произнести вслух слово “депрессия”. При его упоминании на ум приходит образ гибельного недуга, затаившегося в глубинах души, последствия и проявления которого совершенно непредсказуемы. Возрастной кризис звучит гораздо оптимистичнее, потому что, понятное дело, он временный, не слишком серьёзный, почти заурядный. И главное – поскорее найти средство, которое с ним справится: новая любовь, правильное питание, занятия спортом, игра в бильярд, в конце концов, в каком-нибудь любимом кафе. Это характерная черта нашего времени – мы хотим смягчить, затушевать жестокость реальной жизни. У людей больше нет мужества посмотреть в лицо болезням, войнам, тектоническим или психическим сдвигам, семейным трагедиям. Рак называют “затяжной болезнью”, кровавую войну – пограничным конфликтом, бурный разрыв – разводом, низкую измену – любовным приключением, убийцу, террориста – неуравновешенной личностью…

    — Тьерри Коэн · книга
12. «

    — Вы её любите, так ведь? Его губы дрогнули в улыбке. — Да, — сказал он и втянул голову в плечи, словно давая мне понять, что речь идёт о неизбежности, над которой он не властен и которая не нуждается ни в каких других словах, кроме искреннего и короткого «да».

    — Вы её любите, так ведь? Его губы дрогнули в улыбке. — Да, — сказал он и втянул голову в плечи, словно давая мне понять, что речь идёт о неизбежности, над которой он не властен и которая не нуждается ни в каких других словах, кроме искреннего и короткого «да».

    — Тьерри Коэн · книга
13. «

    — Что с тобой случилось? — Жизнь, Антуан.

    — Что с тобой случилось? — Жизнь, Антуан.

    — Антуан · сериал
14. «

    Хочешь оказать своему отцу большую услугу? Не расти слишком быстро.

    Хочешь оказать своему отцу большую услугу? Не расти слишком быстро.

    — Марк Леви · книга
15. «

    Временами ты меня убиваешь. Разумеется, ты меня кормишь, это компенсирует.

    Временами ты меня убиваешь. Разумеется, ты меня кормишь, это компенсирует.

    — Франсуаза Саган · книга
16. «

    Но ты хороший отец; ты не боишься, что они станут необыкновенными....

    Но ты хороший отец; ты не боишься, что они станут необыкновенными....

    — Никки Каллен · книга
17. «

    ...быть дураком куда приятнее, чем жить под бременем ума. Дураки определенно счастливее. Я не намерен усваивать полностью мироощущение дураков, но лишь извлечь из него кое-какие полезные компоненты, которые растворены в нем наподобие микроэлементов: жизнерадостность, пофигизм, способность ничего не принимать близко к сердцу, легкость бытия, мысли. Благодать!

    ...быть дураком куда приятнее, чем жить под бременем ума. Дураки определенно счастливее. Я не намерен усваивать полностью мироощущение дураков, но лишь извлечь из него кое-какие полезные компоненты, которые растворены в нем наподобие микроэлементов: жизнерадостность, пофигизм, способность ничего не принимать близко к сердцу, легкость бытия, мысли. Благодать!

    — Мартен Паж · книга
18. «

    Тайна – фундамент власти, она чувствовала себя причастной к тайнам, а значит, привилегированной.

    Тайна – фундамент власти, она чувствовала себя причастной к тайнам, а значит, привилегированной.

    — Тьерри Коэн · книга
19. «

    — Что, по-твоему, мне делать в Лондоне? — Быть счастливым!

    — Что, по-твоему, мне делать в Лондоне? — Быть счастливым!

    — Марк Леви · книга
20. «

    Некоторые из моих знакомых отправляются на другой конец света, чтобы делать добро людям; я же стараюсь делать, что могу, для тех, кого люблю и кто рядом.

    Некоторые из моих знакомых отправляются на другой конец света, чтобы делать добро людям; я же стараюсь делать, что могу, для тех, кого люблю и кто рядом.

    — Марк Леви · книга