10 цитат персонажа «Анжелика Машковская», ставших крылатыми

10 цитат персонажа «Анжелика Машковская» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Наверное, когда мы поражены печалью или горем, мы все становимся младше, какой бы возраст при этом не значился в паспорте.

   Наверное, когда мы поражены печалью или горем, мы все становимся младше, какой бы возраст при этом не значился в паспорте.
2. «

   Раньше люди делились своими страхами, сомнениями, проступками со священниками, получали душевное освобождение и начинали жить счастливее. Свободнее. В век же тотального модернизирования Слуги Господа считаются пережитком прошлого и многие частенько смотрят на верующих с снисходительной улыбкой, отправляясь к дорогущему психоаналитику, где рассказывают о своих страхах, сомнениях, прегрешениях… Назначь цену, назови по-новому и будет тебе… продукт сегодняшней реальности, хорошо заимствованный из прежних времён.

   Раньше люди делились своими страхами, сомнениями, проступками со священниками, получали душевное освобождение и начинали жить счастливее. Свободнее. В век же тотального модернизирования Слуги Господа считаются пережитком прошлого и многие частенько смотрят на верующих с снисходительной улыбкой, отправляясь к дорогущему психоаналитику, где рассказывают о своих страхах, сомнениях, прегрешениях… Назначь цену, назови по-новому и будет тебе… продукт сегодняшней реальности, хорошо заимствованный из прежних времён.
3. «

   Ещё недавно я считала, что незнание страшит, но и знание порой не менее ужасает…

   Ещё недавно я считала, что незнание страшит, но и знание порой не менее ужасает…
4. «

   Быть сильным человеком — не значит являться порядочным или социально адоптированным. Это то качество, которое принадлежит всем независимо от образования, цвета кожи или образа мыслей.

   Быть сильным человеком — не значит являться порядочным или социально адоптированным. Это то качество, которое принадлежит всем независимо от образования, цвета кожи или образа мыслей.
5. «

   Моя реальность — сплошной надрыв, замешенный на самообмане, и ничего больше. А жила я в надеждах и вере о том, что когда-нибудь всё станет если не отлично, то хорошо. Но каждый раз становится только хуже! Может, всё дело во мне? Возможно, я притягиваю к себе преступные элементы как магнит железо? Не в этом ли заключается слово «судьба» и всё зависит от того, какой ты от рождения «магнит»?

   Моя реальность — сплошной надрыв, замешенный на самообмане, и ничего больше. А жила я в надеждах и вере о том, что когда-нибудь всё станет если не отлично, то хорошо. Но каждый раз становится только хуже! Может, всё дело во мне? Возможно, я притягиваю к себе преступные элементы как магнит железо? Не в этом ли заключается слово «судьба» и всё зависит от того, какой ты от рождения «магнит»?
6. «

   — Ты абсолютно изменился внешне, но куда больше меня пугает твоя борода. — Почему это? — синеглазый сдвинулся, устроившись ко мне в пол-оборота. — Мне кажется, она скрывает мои впалые щеки. — Что? — воскликнула удивлённо. — Она смотрится… ужасно! Такое чувство, будто на тебя напала инопланетная тварь и, если прислушаться, уверена, можно различить, как она чавкает, впитывая в себя твои жизненные соки! Поэтому она такая пышная, а ты такой худой!

   — Ты абсолютно изменился внешне, но куда больше меня пугает твоя борода. — Почему это? — синеглазый сдвинулся, устроившись ко мне в пол-оборота. — Мне кажется, она скрывает мои впалые щеки. — Что? — воскликнула удивлённо. — Она смотрится… ужасно! Такое чувство, будто на тебя напала инопланетная тварь и, если прислушаться, уверена, можно различить, как она чавкает, впитывая в себя твои жизненные соки! Поэтому она такая пышная, а ты такой худой!

   — Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)
7. «

   Мы кричим для того, чтобы нас услышали и помогли. Но когда знаешь, что тебя не услышат или когда уверен, что не придут на помощь, перестаёшь кричать. И со временем крик как таковой просто-напросто атрофируется.

   Мы кричим для того, чтобы нас услышали и помогли. Но когда знаешь, что тебя не услышат или когда уверен, что не придут на помощь, перестаёшь кричать. И со временем крик как таковой просто-напросто атрофируется.
8. «

   «Ладно, — мысленно произнесла я, когда мужчина положил ко мне на колени свою рубашку. — Если он и правда вздумал меня изнасиловать, то я не окажу сопротивления. Насильникам нравится, когда их жертвы брыкаются и визжат, это их распаляет, поэтому я буду бесчувственным бревном». Меня бросало в дрожь от мысли быть изнасилованной, но какой смысл думать о заднице, когда тебя могут убить? Это то же самое, как если бы я, склонив голову над плахой, беспокоилась о своей причёске, а не о топоре, который уже практически опустился на шею. Главное — остаться в живых, даже если придётся пройти через такую ужасную ситуацию. Это не было постыдной слабостью — это всего лишь выбор между плохим и очень плохим.

   «Ладно, — мысленно произнесла я, когда мужчина положил ко мне на колени свою рубашку. — Если он и правда вздумал меня изнасиловать, то я не окажу сопротивления. Насильникам нравится, когда их жертвы брыкаются и визжат, это их распаляет, поэтому я буду бесчувственным бревном». Меня бросало в дрожь от мысли быть изнасилованной, но какой смысл думать о заднице, когда тебя могут убить? Это то же самое, как если бы я, склонив голову над плахой, беспокоилась о своей причёске, а не о топоре, который уже практически опустился на шею. Главное — остаться в живых, даже если придётся пройти через такую ужасную ситуацию. Это не было постыдной слабостью — это всего лишь выбор между плохим и очень плохим.
9. «

   — Вот скажи, убивать людей — это плохо? — Определённо. — Вот представь, что ты возвращающийся с работы коп, идёшь по улице и тут видишь, как кого-то зверски избивают арматурой, — голос Джеффри звучал по профессиональному ровно. — Ты требуешь отойти от пострадавшего, но агрессор не обращает на тебя внимания и продолжает свою экзекуцию. Намерения напавшего очевидны: он хочет убить. Ты, как хороший человек и бравый полицейский, применяешь табельное оружие — всё согласно уставу — и убиваешь озверевшую личность. — Мило… — Это автоматически сделает тебя плохим человеком? — Это ведь была защита гражданского лица. В мои профессиональные качества входит… — Не увиливай. — Считаю, что нет. Не сделает. Потому что таких жёстких мер требовала ситуация. — Я тебе сейчас задам несколько вопросов, подумай над ними как следует, чтобы потом, когда придёт время, ты могла достойно ответить как минимум себе: как человек решает, когда можно применять насилие? И что нас вообще делает хорошими? Если вспомнить мой пример и отбросить условности, та версия тебя в роли полицейского убила субъекта, но, несмотря на это, ты не назвала её плохим человеком. Так что на самом деле делает нас плохими и хорошими? Что если вообще нет таких разделений?

   — Вот скажи, убивать людей — это плохо? — Определённо. — Вот представь, что ты возвращающийся с работы коп, идёшь по улице и тут видишь, как кого-то зверски избивают арматурой, — голос Джеффри звучал по профессиональному ровно. — Ты требуешь отойти от пострадавшего, но агрессор не обращает на тебя внимания и продолжает свою экзекуцию. Намерения напавшего очевидны: он хочет убить. Ты, как хороший человек и бравый полицейский, применяешь табельное оружие — всё согласно уставу — и убиваешь озверевшую личность. — Мило… — Это автоматически сделает тебя плохим человеком? — Это ведь была защита гражданского лица. В мои профессиональные качества входит… — Не увиливай. — Считаю, что нет. Не сделает. Потому что таких жёстких мер требовала ситуация. — Я тебе сейчас задам несколько вопросов, подумай над ними как следует, чтобы потом, когда придёт время, ты могла достойно ответить как минимум себе: как человек решает, когда можно применять насилие? И что нас вообще делает хорошими? Если вспомнить мой пример и отбросить условности, та версия тебя в роли полицейского убила субъекта, но, несмотря на это, ты не назвала её плохим человеком. Так что на самом деле делает нас плохими и хорошими? Что если вообще нет таких разделений?

   — Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)
10. «

    Порой незначительная деталь приносит победу, а другим эта же мелочь обеспечивает поражение.

    Порой незначительная деталь приносит победу, а другим эта же мелочь обеспечивает поражение.