Подборка персонажа: 40 цитат — «Арин»

Собрали 40 цитат персонажа «Арин» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Ты можешь не считать меня своим другом, — сказала Кестрел Арину, — но я тебя своим считаю.

   — Ты можешь не считать меня своим другом, — сказала Кестрел Арину, — но я тебя своим считаю.

   — Мари Руткоски · книга
2. «

   Знаешь, неважно, насколько хорошо ты поешь в девять лет, если ты — мальчик. Когда начинаются изменения, остается только надеяться на лучшее…надеяться, что твой голос станет таким, каким ты снова сможешь его полюбить. Мой голос начал ломаться через два года после вторжения. О боги, как я пищал. А когда мой голос установился, это казалось злой шуткой. Он был слишком хорош. Я не знал, что с ним делать. Я так радовался, что у меня есть этот дар…и злился, потому что он значил так мало. А теперь…

   Знаешь, неважно, насколько хорошо ты поешь в девять лет, если ты — мальчик. Когда начинаются изменения, остается только надеяться на лучшее…надеяться, что твой голос станет таким, каким ты снова сможешь его полюбить. Мой голос начал ломаться через два года после вторжения. О боги, как я пищал. А когда мой голос установился, это казалось злой шуткой. Он был слишком хорош. Я не знал, что с ним делать. Я так радовался, что у меня есть этот дар…и злился, потому что он значил так мало. А теперь…

   — Мари Руткоски · книга
3. «

   Арин сказал: — Самое время для того, чтобы мой народ научился чему-то от твоего. Ведь вы, в конце концов, завоевали половину известного мира. Как думаешь, Кестрел? Из меня получился бы хороший валорианец? — Нет. — Нет? Даже когда я придумываю такие гениальные стратегии, что мой генерал крадет их? — И кем же ты можешь быть, раз позволяешь ему? Кестрел встала, прямая и стройная, как меч. — Я — лжец, — медленно ответил ей Арин. — Трус. У меня нет чести.

   Арин сказал: — Самое время для того, чтобы мой народ научился чему-то от твоего. Ведь вы, в конце концов, завоевали половину известного мира. Как думаешь, Кестрел? Из меня получился бы хороший валорианец? — Нет. — Нет? Даже когда я придумываю такие гениальные стратегии, что мой генерал крадет их? — И кем же ты можешь быть, раз позволяешь ему? Кестрел встала, прямая и стройная, как меч. — Я — лжец, — медленно ответил ей Арин. — Трус. У меня нет чести.

   — Мари Руткоски · книга
4. «

   У тебя есть выбор. Закон гласит, что через три года ты должна выйти замуж, но не предопределяет за кого. В любом случае время есть. — Он в шутку толкнул ее плечом, как ребенок, начинающий драку ради забавы. — Время есть, и его достаточно, чтобы я успел убедить тебя сделать правильный выбор.

   У тебя есть выбор. Закон гласит, что через три года ты должна выйти замуж, но не предопределяет за кого. В любом случае время есть. — Он в шутку толкнул ее плечом, как ребенок, начинающий драку ради забавы. — Время есть, и его достаточно, чтобы я успел убедить тебя сделать правильный выбор.

   — Мари Руткоски · книга
5. «

   — Вопросы и ответы — весьма необычные ставки в «Клыке и Жале», — раздраженно заметила она. — В то время как спички — просто отличная ставка, их так волнительно выигрывать и проигрывать.

   — Вопросы и ответы — весьма необычные ставки в «Клыке и Жале», — раздраженно заметила она. — В то время как спички — просто отличная ставка, их так волнительно выигрывать и проигрывать.

   — Мари Руткоски · книга
6. «

   — Ты ужасна. Да помогут мне боги, если я перейду тебе дорогу, Кестрел. — Ты уже перешел, — заметила девушка. — Но разве я тебе враг? — Арин преодолел расстояние между ними и тихо повторил: — Враг.

   — Ты ужасна. Да помогут мне боги, если я перейду тебе дорогу, Кестрел. — Ты уже перешел, — заметила девушка. — Но разве я тебе враг? — Арин преодолел расстояние между ними и тихо повторил: — Враг.

   — Мари Руткоски · книга
7. «

   — Что ты сказала? — прошептал Арин по-валориански, уставившись на Джесс. Та неуверенно переводила взгляд с него на Кестрел. — Бог лжи. Геранский бог. Ты же знаешь, у валорианцев нет богов. — Разумеется, у вас нет богов. У вас нет душ.

   — Что ты сказала? — прошептал Арин по-валориански, уставившись на Джесс. Та неуверенно переводила взгляд с него на Кестрел. — Бог лжи. Геранский бог. Ты же знаешь, у валорианцев нет богов. — Разумеется, у вас нет богов. У вас нет душ.

   — Мари Руткоски · книга
8. «

   — Зимнее яблоко, — произнесла Кестрел. — Арин, ты подкупил моего коня! — Я? Нет. — Да! Неудивительно, что он так тебя любит. — Ты уверена, что это не благодаря моей приятной внешности и обаятельным манерам?

   — Зимнее яблоко, — произнесла Кестрел. — Арин, ты подкупил моего коня! — Я? Нет. — Да! Неудивительно, что он так тебя любит. — Ты уверена, что это не благодаря моей приятной внешности и обаятельным манерам?

   — Мари Руткоски · книга
9. «

   Перемирие. Перемирие, которое Кестрел передала ему у стен города. Оноспасло Арину жизнь. Почему Арин так долго сомневался, что именно Кестрелспасла его?«Глупец», — снова проговорил голос.

   Перемирие. Перемирие, которое Кестрел передала ему у стен города. Оноспасло Арину жизнь. Почему Арин так долго сомневался, что именно Кестрелспасла его?«Глупец», — снова проговорил голос.

   — Мари Руткоски · книга
10. «

    Затем руки Арина замерли. — Ты пережила чуму. — Ах. — Кестрел не заметила, что свободные рукава с разрезами приподнялись, обнажая кожу внутренней стороны ее предплечий. Она прикоснулась к короткому шраму над левым локтем. — Да. Многие валорианцы заразились чумой во время колонизации Герана. — Но лишь немногие получили помощь от геранцев.

    Затем руки Арина замерли. — Ты пережила чуму. — Ах. — Кестрел не заметила, что свободные рукава с разрезами приподнялись, обнажая кожу внутренней стороны ее предплечий. Она прикоснулась к короткому шраму над левым локтем. — Да. Многие валорианцы заразились чумой во время колонизации Герана. — Но лишь немногие получили помощь от геранцев.

    — Мари Руткоски · книга
11. «

    Она считала, что Арин — не тот, кем кажется. Он обладал телосложением человека, которому с детства приходилось тяжело работать, однако умел играть в валорианскую игру, и играть хорошо. Он говорил на ее языке так, будто старательно изучал его. Знал — или притворялся, что знает, — привычки геранской леди и расположение ее покоев. Спокойно и уверенно вел себя с жеребцом Кестрел, и хоть это, возможно, ничего не значило (он ни разу не ездил на Джавелине), но девушка знала, что до войны умение ездить верхом в геранском обществе было признаком высокого положения.

    Она считала, что Арин — не тот, кем кажется. Он обладал телосложением человека, которому с детства приходилось тяжело работать, однако умел играть в валорианскую игру, и играть хорошо. Он говорил на ее языке так, будто старательно изучал его. Знал — или притворялся, что знает, — привычки геранской леди и расположение ее покоев. Спокойно и уверенно вел себя с жеребцом Кестрел, и хоть это, возможно, ничего не значило (он ни разу не ездил на Джавелине), но девушка знала, что до войны умение ездить верхом в геранском обществе было признаком высокого положения.

    — Мари Руткоски · книга
12. «

    — Мне жаль, — осторожно сказал Арин. — Я пытался. Но я не мог ничего сделать. — Нет, ты смог. Ты спас во мне что-то, что помогло мне снова решиться напобег.

    — Мне жаль, — осторожно сказал Арин. — Я пытался. Но я не мог ничего сделать. — Нет, ты смог. Ты спас во мне что-то, что помогло мне снова решиться напобег.

    — Мари Руткоски · книга
13. «

    — Это просто волосы, — сказала Сарсин. — Они отрастут. — Да, — ответил Арин. — Но не все можно вернуть.

    — Это просто волосы, — сказала Сарсин. — Они отрастут. — Да, — ответил Арин. — Но не все можно вернуть.

    — Мари Руткоски · книга
14. «

    — Не многовато ли вина для этого времени суток? — Я надеюсь напоить тебя им и заставить рассказать о том, о чем ты не будешь сожалеть. Кестрел сделала глоток, наблюдая, как Ронан наполняет второй бокал, и произнесла: — А за себя ты не боишься? Он выпил. — С чего бы это? — Может быть, ты сам проговоришься о том, о чем не хотел бы. Насколько я знаю, ты был с визитом у леди Фарис. — Ревность, Кестрел? — Нет. — Жаль, — вздохнул он. — Печальная же правда в том, что Фарис — лучший источник сплетен. — Которыми ты поделишься.

    — Не многовато ли вина для этого времени суток? — Я надеюсь напоить тебя им и заставить рассказать о том, о чем ты не будешь сожалеть. Кестрел сделала глоток, наблюдая, как Ронан наполняет второй бокал, и произнесла: — А за себя ты не боишься? Он выпил. — С чего бы это? — Может быть, ты сам проговоришься о том, о чем не хотел бы. Насколько я знаю, ты был с визитом у леди Фарис. — Ревность, Кестрел? — Нет. — Жаль, — вздохнул он. — Печальная же правда в том, что Фарис — лучший источник сплетен. — Которыми ты поделишься.

    — Мари Руткоски · книга
15. «

    — Ран нет. Почему нет ран? — Он просто упал, — ответил мужчина. — Когда пушка выстрелила, взрыв сбил Плута с ног. Наверное, ударился головой. Арин дико рассмеялся. Шли первые минуты битвы, а командир уже лежал без сознания. Это едва ли было хорошим предзнаменованием.

    — Ран нет. Почему нет ран? — Он просто упал, — ответил мужчина. — Когда пушка выстрелила, взрыв сбил Плута с ног. Наверное, ударился головой. Арин дико рассмеялся. Шли первые минуты битвы, а командир уже лежал без сознания. Это едва ли было хорошим предзнаменованием.

    — Мари Руткоски · книга
16. «

    — У тебя нет веры в меня, раз ты считаешь, что Айрекс победит. Он запустил руку в свои короткие волосы. — Где во всем этом затерялась моя честь, Кестрел? Они встретились взглядами, и Кестрел узнала выражение его лица. Так он смотрел на нее с противоположной стороны стола за игрой в «Клык и Жало». Так он выглядел на арене, когда распорядитель торгов приказал ему спеть. Непокорство. Холодная решимость, которая обжигала кожу, подобно металлу зимой. Она поняла, что Арин остановит ее. Возможно, он сделает это хитро. Может быть, пойдет в тайне от нее к управляющему, расскажет ему о краже и вызове и настоит на том, чтобы предстать перед судом и Айрексом. Если этот план Арина не устроит, он придумает другой.

    — У тебя нет веры в меня, раз ты считаешь, что Айрекс победит. Он запустил руку в свои короткие волосы. — Где во всем этом затерялась моя честь, Кестрел? Они встретились взглядами, и Кестрел узнала выражение его лица. Так он смотрел на нее с противоположной стороны стола за игрой в «Клык и Жало». Так он выглядел на арене, когда распорядитель торгов приказал ему спеть. Непокорство. Холодная решимость, которая обжигала кожу, подобно металлу зимой. Она поняла, что Арин остановит ее. Возможно, он сделает это хитро. Может быть, пойдет в тайне от нее к управляющему, расскажет ему о краже и вызове и настоит на том, чтобы предстать перед судом и Айрексом. Если этот план Арина не устроит, он придумает другой.

    — Мари Руткоски · книга
17. «

    — Брат, ты сошел с ума, — сказала королева. — Он любит меня, — возразил Рошар. Тигренок спал, свернувшись клубком уего ноги. — А что будет, когда он вырастет и станет достаточно большим, чтобы съестьживьем человека? — Тогда я заставлю Арина заботиться о нем.

    — Брат, ты сошел с ума, — сказала королева. — Он любит меня, — возразил Рошар. Тигренок спал, свернувшись клубком уего ноги. — А что будет, когда он вырастет и станет достаточно большим, чтобы съестьживьем человека? — Тогда я заставлю Арина заботиться о нем.

    — Мари Руткоски · книга
18. «

    — Мои друзья мертвы? — спросила Кестрел. — Скажи мне. — Я скажу тебе тогда, когда ты, не сопротивляясь, позволишь мне посадить себя на эту лошадь и когда я усядусь позади тебя, а ты не придумаешь хитрых способов сбросить меня на землю или сбросить нас обоих. Я скажу тебе тогда, когда мы попадем в гавань.

    — Мои друзья мертвы? — спросила Кестрел. — Скажи мне. — Я скажу тебе тогда, когда ты, не сопротивляясь, позволишь мне посадить себя на эту лошадь и когда я усядусь позади тебя, а ты не придумаешь хитрых способов сбросить меня на землю или сбросить нас обоих. Я скажу тебе тогда, когда мы попадем в гавань.

    — Мари Руткоски · книга
19. «

    — Ты проводишь много времени с Кестрел, — произнесла Инэй. Он пожал плечами. — Я следую ее приказаниям. Инэй смотрела ему в глаза. Не желая этого, он первым отвел взгляд. — Я прошу тебя не причинять ей вреда, — сказала женщина. Нарушить обещание, данное умирающему человеку, было грехом. Арин ушел, так его и не дав.

    — Ты проводишь много времени с Кестрел, — произнесла Инэй. Он пожал плечами. — Я следую ее приказаниям. Инэй смотрела ему в глаза. Не желая этого, он первым отвел взгляд. — Я прошу тебя не причинять ей вреда, — сказала женщина. Нарушить обещание, данное умирающему человеку, было грехом. Арин ушел, так его и не дав.

    — Мари Руткоски · книга
20. «

    — Арин, — произнесла она, вглядываясь в его лицо. — Это был твой дом? Я говорю про виллу. До войны ты жил на ней?

    — Арин, — произнесла она, вглядываясь в его лицо. — Это был твой дом? Я говорю про виллу. До войны ты жил на ней?

    — Мари Руткоски · книга