Подборка персонажа: 33 цитаты — «Арнгейм»

Ниже 33 цитаты персонажа «Арнгейм»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Узор реальности всегда богаче, чем контуры принципов.

   Узор реальности всегда богаче, чем контуры принципов.

   — Роберт Музиль · книга
2. «

   Чиновники от веры, исправно оплачиваемые паствой, не позволят шутить с официальными правилами.

   Чиновники от веры, исправно оплачиваемые паствой, не позволят шутить с официальными правилами.

   — Роберт Музиль · книга
3. «

   Велико нынче то, что считается великим; но это значит, что, в конце концов, велико и то, что разрекламировано как великое.

   Велико нынче то, что считается великим; но это значит, что, в конце концов, велико и то, что разрекламировано как великое.

   — Роберт Музиль · книга
4. «

   Вы такой человек, который заключил бы в объятья самого черта, потому что тот не имеет равных себе.

   Вы такой человек, который заключил бы в объятья самого черта, потому что тот не имеет равных себе.

   — Роберт Музиль · книга
5. «

   Многие из преуспевших в жизни людей начинали чистильщиками сапог и мойщиками посуды, в чем как раз и заключалась их сила, ибо нет ничего важнее, как с самого начала целиком отдаться делу.

   Многие из преуспевших в жизни людей начинали чистильщиками сапог и мойщиками посуды, в чем как раз и заключалась их сила, ибо нет ничего важнее, как с самого начала целиком отдаться делу.

   — Роберт Музиль · книга
6. «

   Разве деньги — это не такой же надежный способ устройства человеческих отношений, как насилие, разве не позволяют они отказаться от его наивного применения? Это одухотворенное насилие, особая, гибкая, высокоразвитая и творческая форма насилия. Разве коммерция не зиждется на хитрости и принуждении, на сверхприбыли и эксплуатации, только они цивилизованы, перенесены целиком внутрь человека, даже, можно сказать, облечены в облик его свободы?

   Разве деньги — это не такой же надежный способ устройства человеческих отношений, как насилие, разве не позволяют они отказаться от его наивного применения? Это одухотворенное насилие, особая, гибкая, высокоразвитая и творческая форма насилия. Разве коммерция не зиждется на хитрости и принуждении, на сверхприбыли и эксплуатации, только они цивилизованы, перенесены целиком внутрь человека, даже, можно сказать, облечены в облик его свободы?

   — Роберт Музиль · книга
7. «

   В возвышенные часы чувствуешь вертикальную строгость космоса.

   В возвышенные часы чувствуешь вертикальную строгость космоса.

   — Роберт Музиль · книга
8. «

   Без того, что внушает окружающим его внешняя сторона, человек — это только водянистый плод без кожуры.

   Без того, что внушает окружающим его внешняя сторона, человек — это только водянистый плод без кожуры.

   — Роберт Музиль · книга
9. «

   Жизнь неизменно перестраивала человека сначала снаружи, потом внутри.

   Жизнь неизменно перестраивала человека сначала снаружи, потом внутри.

   — Роберт Музиль · книга
10. «

    Писатель и философ будущего придет по мосткам журналистики.

    Писатель и философ будущего придет по мосткам журналистики.

    — Роберт Музиль · книга
11. «

    Понимание глубокой нравственной тайны личности ныне почти повсюду утрачено. Тайна эта состоит в том, что не все можно позволить себе. Эпоха, когда все дозволено, каждый раз делала несчастными тех, кто в эту эпоху жил.

    Понимание глубокой нравственной тайны личности ныне почти повсюду утрачено. Тайна эта состоит в том, что не все можно позволить себе. Эпоха, когда все дозволено, каждый раз делала несчастными тех, кто в эту эпоху жил.

    — Роберт Музиль · книга
12. «

    Логика предполагает повторяемость того, с чем мы сталкиваемся; ясно, что если бы события менялись каак в вихре, где ничто не возвращается, мы никогда не смогли бы сформулировать глубокое ооткрытие, что А равно А или что больше не есть меньше.

    Логика предполагает повторяемость того, с чем мы сталкиваемся; ясно, что если бы события менялись каак в вихре, где ничто не возвращается, мы никогда не смогли бы сформулировать глубокое ооткрытие, что А равно А или что больше не есть меньше.

    — Роберт Музиль · книга
13. «

    Все противоречия, все великие идеи, мировые события и усилия едины не только в том неточном смысле, какой вкладывается в понятия «культура» «гуманность», но еще и в каком-то дико-буквальном, неуловимо-пассивном; так в болезненно прекрасный день скрещиваешь на груди руки, глядишь через реку и луга вдаль и не можешь отделить себя от всего, что видишь.

    Все противоречия, все великие идеи, мировые события и усилия едины не только в том неточном смысле, какой вкладывается в понятия «культура» «гуманность», но еще и в каком-то дико-буквальном, неуловимо-пассивном; так в болезненно прекрасный день скрещиваешь на груди руки, глядишь через реку и луга вдаль и не можешь отделить себя от всего, что видишь.

    — Роберт Музиль · книга
14. «

    — Предположим, композитор, автор последней, снискавший мировой успех оперетты, оказался бы интриганом и объявил себя президентом мира, что при огромной его популярности было бы в пределах возможного. — Это совершенно невозможно. Такой композитор не может быть ни интриганом, ни политиком; иначе его комическо-музыкальная гениальность была бы немыслима.

    — Предположим, композитор, автор последней, снискавший мировой успех оперетты, оказался бы интриганом и объявил себя президентом мира, что при огромной его популярности было бы в пределах возможного. — Это совершенно невозможно. Такой композитор не может быть ни интриганом, ни политиком; иначе его комическо-музыкальная гениальность была бы немыслима.

    — Роберт Музиль · книга
15. «

    Люди, достигшие чего-то великого, всегда любили музыку, стихи, форму, дисциплину, религию и рыцарственность.

    Люди, достигшие чего-то великого, всегда любили музыку, стихи, форму, дисциплину, религию и рыцарственность.

    — Роберт Музиль · книга
16. «

    Думающий человек всегда должен быть человеком действия.

    Думающий человек всегда должен быть человеком действия.

    — Роберт Музиль · книга
17. «

    В мировой истории не присходит ничего неразумного.

    В мировой истории не присходит ничего неразумного.

    — Роберт Музиль · книга
18. «

    Я рад встретить в вашем лице завсегдатая библиотеки; надо время от времени навещать дух в его собственном доме, но сегодня это стало редкостью среди людей с положением.

    Я рад встретить в вашем лице завсегдатая библиотеки; надо время от времени навещать дух в его собственном доме, но сегодня это стало редкостью среди людей с положением.

    — Роберт Музиль · книга
19. «

    Теперь остались почти одни писатели, и нет людей, которые читали бы книги.

    Теперь остались почти одни писатели, и нет людей, которые читали бы книги.

    — Роберт Музиль · книга
20. «

    В делах нельзя гнаться за каждой выгодой, а то ничего не достигнешь.

    В делах нельзя гнаться за каждой выгодой, а то ничего не достигнешь.

    — Роберт Музиль · книга