«Артём»: 15 цитат

15 цитат персонажа «Артём» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Стоит присмотреться к настоящему преступлению, и вы найдете не страдающего Отелло, а лишь пьяного мужа, приревновавшего супругу к соседу; не благородного Гамлета, а коварного охотника за наследством; не пылкого Ромео, а банального соблазнителя. Правда всегда грязнее фантазии.

   Стоит присмотреться к настоящему преступлению, и вы найдете не страдающего Отелло, а лишь пьяного мужа, приревновавшего супругу к соседу; не благородного Гамлета, а коварного охотника за наследством; не пылкого Ромео, а банального соблазнителя. Правда всегда грязнее фантазии.

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   Но как можно определить, с какой стороны платформа? Если я иду с юга на север, платформа справа, но если я иду с севера на юг – она слева. А сиденья в поезде вообще стояли вдоль стен, если я правильно понимаю. Так что для пассажиров – это платформа спереди, или платформа сзади, причем ровно для половины – так, а для другой половины – точно наоборот.

   Но как можно определить, с какой стороны платформа? Если я иду с юга на север, платформа справа, но если я иду с севера на юг – она слева. А сиденья в поезде вообще стояли вдоль стен, если я правильно понимаю. Так что для пассажиров – это платформа спереди, или платформа сзади, причем ровно для половины – так, а для другой половины – точно наоборот.

   — Дмитрий Глуховский · книга
3. «

   Добрых людей мало, а злодеев и душегубов не приведи бог сколько!

   Добрых людей мало, а злодеев и душегубов не приведи бог сколько!

   — Антон Павлович Чехов · книга
4. «

   – А откуда вы знаете, что она победит? – Я в нее верю, Артем!

   – А откуда вы знаете, что она победит? – Я в нее верю, Артем!

   — Дмитрий Глуховский · книга
5. «

   Я трус и поэтому буду героем.

   Я трус и поэтому буду героем.

   — Дмитрий Глуховский · книга
6. «

   — Врёте? — Если бы я врала, я бы обманывала. — В чём разница? — В элегантности. Слово «обман» куда элегантнее слова «враньё». Врать — ещё к лицу двадцатилетним мальчикам. Сорокачетырёхлетняя женщина во вранье будет выглядеть нелепо. Она может позволить себе только обман. И то лишь изредка. В качестве вечернего наряда в компании взрослых мужчин, уже давно знающих, что не всё то Англия, что тауэр.

   — Врёте? — Если бы я врала, я бы обманывала. — В чём разница? — В элегантности. Слово «обман» куда элегантнее слова «враньё». Врать — ещё к лицу двадцатилетним мальчикам. Сорокачетырёхлетняя женщина во вранье будет выглядеть нелепо. Она может позволить себе только обман. И то лишь изредка. В качестве вечернего наряда в компании взрослых мужчин, уже давно знающих, что не всё то Англия, что тауэр.

   — Татьяна Соломатина · книга
7. «

   — Я столкнулся с проблемой, характерной для большинства писателей. — Алкоголизм? — Творческий кризис.

   — Я столкнулся с проблемой, характерной для большинства писателей. — Алкоголизм? — Творческий кризис.

   — Артём · сериал
8. «

   Клоуну нужно 30 секунд, чтобы установить контакт с пациентом. Если не получилось как-то отвлечь человека, увлечь за эти 30 секунд, то можно уходить. То есть хорошо, конечно, импровизировать если не получается, но на самом деле лучше подготовиться ко всему заранее и иметь план, а если не получается установить контакт, то лучше не мешать человеку.

   Клоуну нужно 30 секунд, чтобы установить контакт с пациентом. Если не получилось как-то отвлечь человека, увлечь за эти 30 секунд, то можно уходить. То есть хорошо, конечно, импровизировать если не получается, но на самом деле лучше подготовиться ко всему заранее и иметь план, а если не получается установить контакт, то лучше не мешать человеку.

   — 30 секунд · фильм
9. «

   Как думаешь, Жень? Раньше-то, наверное, город шумел, должен был шуметь. Все эти машины тарахтели, сигналили друг другу! И люди хором галдели. Потому что каждому нужно было сказать свое больше, чем другим; и эхо еще от этих домов, как от скал... А сейчас вот заткнулись все. Оказалось, ничего важного. Обидно только, что попрощаться не все успели. А об остальном можно было и вовсе не говорить.

   Как думаешь, Жень? Раньше-то, наверное, город шумел, должен был шуметь. Все эти машины тарахтели, сигналили друг другу! И люди хором галдели. Потому что каждому нужно было сказать свое больше, чем другим; и эхо еще от этих домов, как от скал... А сейчас вот заткнулись все. Оказалось, ничего важного. Обидно только, что попрощаться не все успели. А об остальном можно было и вовсе не говорить.

   — Дмитрий Глуховский · книга
10. «

    Я помню столько лишних вещей... И не могу вспомнить главного: маминого лица. Она умерла почти сразу после войны... Как я мечтал вспомнить её лицо! Её взгляд. Вспомнить, как она шептала мне, чтобы я ничего не боялся. Душу был готов за это отдать. Я и отдал.

    Я помню столько лишних вещей... И не могу вспомнить главного: маминого лица. Она умерла почти сразу после войны... Как я мечтал вспомнить её лицо! Её взгляд. Вспомнить, как она шептала мне, чтобы я ничего не боялся. Душу был готов за это отдать. Я и отдал.
11. «

    — Как доехал? — Нормально. — Не укачало? — Мам, я же говорил, меня не укачивает. — Тогда в Аршане укачало. — Мне было пять лет! Сколько раз говорил...

    — Как доехал? — Нормально. — Не укачало? — Мам, я же говорил, меня не укачивает. — Тогда в Аршане укачало. — Мне было пять лет! Сколько раз говорил...

    — Евгений Рудашевский · книга
12. «

    Война уже началась и не прекратится, пока в метро останется хоть кто-то живой. Все, кто пытается остановить ее, пытаются остановить ураган руками.

    Война уже началась и не прекратится, пока в метро останется хоть кто-то живой. Все, кто пытается остановить ее, пытаются остановить ураган руками.
13. «

    — Солидное рубилово! — оценил Артем, разглядывая залитый кровью зал. — Нельзя выкладывать весь свой словарный запас одним предложением, — язвительно бросил Мечеслав.

    — Солидное рубилово! — оценил Артем, разглядывая залитый кровью зал. — Нельзя выкладывать весь свой словарный запас одним предложением, — язвительно бросил Мечеслав.

    — Вадим Панов · книга
14. «

    Когда мы все наконец передохнем — а я отвожу человечеству от силы лет двести, белые пакеты еще несколько веков будут носиться над землей. Возможно, все, что останется от нашей цивилизации, от нашего мира — эти пакеты, наши нетленные испражнения. Лучший памятник нам, ничтожествам.

    Когда мы все наконец передохнем — а я отвожу человечеству от силы лет двести, белые пакеты еще несколько веков будут носиться над землей. Возможно, все, что останется от нашей цивилизации, от нашего мира — эти пакеты, наши нетленные испражнения. Лучший памятник нам, ничтожествам.

    — Дмитрий Глуховский · книга
15. «

    — Савельич в белых тапочках по кладбищу идет... — нараспев, с завываниями начал декламировать Темка. — И кто его дождется... — подхватил Ромыч. — Тот полный идиот! — закончил Макс.

    — Савельич в белых тапочках по кладбищу идет... — нараспев, с завываниями начал декламировать Темка. — И кто его дождется... — подхватил Ромыч. — Тот полный идиот! — закончил Макс.

    — Екатерина Неволина · книга