35 цитат персонажа «Аслан» — подборка редакции

35 цитат персонажа «Аслан» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Шутка, как и справедливость, рождается вместе с речью...

   Шутка, как и справедливость, рождается вместе с речью...

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
2. «

   — Ну, дитя, — сказал Аслан, когда деревья остались позади, — я подожду здесь. Иди разбуди остальных и скажи, чтобы они шли за мной. Если они не пойдут, тогда ты должна следовать за мною одна.

   — Ну, дитя, — сказал Аслан, когда деревья остались позади, — я подожду здесь. Иди разбуди остальных и скажи, чтобы они шли за мной. Если они не пойдут, тогда ты должна следовать за мною одна.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
3. «

   — Ты бываешь и у нас? — Конечно, дорогая. Только там я зовусь иначе. Учитесь узнавать меня под любым именем. Для этого вы и бывали в Нарнии.

   — Ты бываешь и у нас? — Конечно, дорогая. Только там я зовусь иначе. Учитесь узнавать меня под любым именем. Для этого вы и бывали в Нарнии.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
4. «

   – Кто ты такой? – спросил Шаста. – Я – это я, – сказал голос так, что задрожали камни. – Я – это я, – прошептал он едва слышно, словно слова эти прошелестели в листве.

   – Кто ты такой? – спросил Шаста. – Я – это я, – сказал голос так, что задрожали камни. – Я – это я, – прошептал он едва слышно, словно слова эти прошелестели в листве.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
5. «

   – Ах, Аслан, – сказала Люси, – как же попасть в твою страну из нашего мира? – Я буду учить вас этому всю жизнь, – ответил Лев. – Сейчас я не скажу, долог путь или короток, знайте лишь, что он пересекает реку. Но не бойтесь, я умею строить мосты.

   – Ах, Аслан, – сказала Люси, – как же попасть в твою страну из нашего мира? – Я буду учить вас этому всю жизнь, – ответил Лев. – Сейчас я не скажу, долог путь или короток, знайте лишь, что он пересекает реку. Но не бойтесь, я умею строить мосты.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
6. «

   Никто никогда не узнает, что могло бы статься.

   Никто никогда не узнает, что могло бы статься.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
7. «

   — Добро пожаловать, сын. — Увы, господин мой, я не сын Твой, я слуга Таш. — Дитя, всё, что ты отдавал Таш, ты отдавал Мне. — Господин, разве правду сказал Обезьян, что Таш и Ты — одно и то же? — Это ложь. Не потому что она и Я это одно, но потому, что мы — противоположное. Я беру на себя то, что ты отдавал ей, ибо Я и она настолько различны, что служение Мне не может быть отвратительным, а служение ей — отвратительно всегда. Если кто-то клянется имеем Таш и сдержит клятву правды ради, это Мною он клятся, того не зная, и Я отвечу ему. Если же кто совершит жестокость именем Моим, и скажет «Аслан» , он служит Таш и Таш примет его дело. Ты понял, дитя? — Господин, ты знаешь, что я понял. Я искал Таш все мои дни. — Возлюбленный, если бы твоё желание было не ко Мне, ты не искал бы так долго и так искренне, ибо искренне идущий — всегда находит.

   — Добро пожаловать, сын. — Увы, господин мой, я не сын Твой, я слуга Таш. — Дитя, всё, что ты отдавал Таш, ты отдавал Мне. — Господин, разве правду сказал Обезьян, что Таш и Ты — одно и то же? — Это ложь. Не потому что она и Я это одно, но потому, что мы — противоположное. Я беру на себя то, что ты отдавал ей, ибо Я и она настолько различны, что служение Мне не может быть отвратительным, а служение ей — отвратительно всегда. Если кто-то клянется имеем Таш и сдержит клятву правды ради, это Мною он клятся, того не зная, и Я отвечу ему. Если же кто совершит жестокость именем Моим, и скажет «Аслан» , он служит Таш и Таш примет его дело. Ты понял, дитя? — Господин, ты знаешь, что я понял. Я искал Таш все мои дни. — Возлюбленный, если бы твоё желание было не ко Мне, ты не искал бы так долго и так искренне, ибо искренне идущий — всегда находит.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
8. «

   Однако, отвечая да, Дигори думал о своей матери, и о своих надеждах, и об их крахе и потому все таки прибавил, глотая слезы, едва выговаривая слова: — Пожалуйста...вы не могли бы...как-нибудь помочь моей маме? Тут, с горя он в первый раз посмотрел не на тяжелые лапы льва..., а на лицо...и несказанно удивился. Он увидел, что львиные глаза полны сверкающих слез, таких больших, словно лев горюет о маме больше, чем он сам. — Сын мой, сынок, я знаю. Горе у нас большое. Только у тебя и у меня есть горе в этой стране. Будем же добры друг к другу.

   Однако, отвечая да, Дигори думал о своей матери, и о своих надеждах, и об их крахе и потому все таки прибавил, глотая слезы, едва выговаривая слова: — Пожалуйста...вы не могли бы...как-нибудь помочь моей маме? Тут, с горя он в первый раз посмотрел не на тяжелые лапы льва..., а на лицо...и несказанно удивился. Он увидел, что львиные глаза полны сверкающих слез, таких больших, словно лев горюет о маме больше, чем он сам. — Сын мой, сынок, я знаю. Горе у нас большое. Только у тебя и у меня есть горе в этой стране. Будем же добры друг к другу.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
9. «

   Но для злых сердцем долгота дней — лишь долгота бед, и она уже поняла это.

   Но для злых сердцем долгота дней — лишь долгота бед, и она уже поняла это.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
10. «

    Жила-была девушка. Маленькая, лёгкая — ветер сильнее подует, унесёт! Прямо как ты. Но при этом очень храбрая, вообще ничего не боялась. Тоже как ты. Однажды она гуляла по полям да зашла слишком далеко. И познакомилась с самим солнцем! Тут же его полюбила — такое оно было яркое, лучистое, тёплое. Солнце тоже полюбило храбрую маленькую девушку. И предложило ей стать его женой. Она согласилась. Радостно побежала прощаться с роднёй. Но родня совсем не обрадовалась новости. “Замуж за солнце? Разве это возможно? Не бывать такому!” Девушку заперли в тёмном подполе. Но она сбежала. Родственники погнались за ней, разъярённые, готовые растерзать, лишь бы не отдавать странному жениху. Но она превратилась в птичку и взлетела вверх, к любимому. Успели родственники только кусок платья её вырвать сзади перед превращением. Поэтому у птички вышел такой странный оборванный хвост.

    Жила-была девушка. Маленькая, лёгкая — ветер сильнее подует, унесёт! Прямо как ты. Но при этом очень храбрая, вообще ничего не боялась. Тоже как ты. Однажды она гуляла по полям да зашла слишком далеко. И познакомилась с самим солнцем! Тут же его полюбила — такое оно было яркое, лучистое, тёплое. Солнце тоже полюбило храбрую маленькую девушку. И предложило ей стать его женой. Она согласилась. Радостно побежала прощаться с роднёй. Но родня совсем не обрадовалась новости. “Замуж за солнце? Разве это возможно? Не бывать такому!” Девушку заперли в тёмном подполе. Но она сбежала. Родственники погнались за ней, разъярённые, готовые растерзать, лишь бы не отдавать странному жениху. Но она превратилась в птичку и взлетела вверх, к любимому. Успели родственники только кусок платья её вырвать сзади перед превращением. Поэтому у птички вышел такой странный оборванный хвост.
11. «

    Иногда самое простое решение оказывается самым мудрым.

    Иногда самое простое решение оказывается самым мудрым.
12. «

    Ибо искренне ищущий – всегда находит.

    Ибо искренне ищущий – всегда находит.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
13. «

    — Ой, Аслан, прости меня!... — начал Дигори, густо краснея. — Я забыл сказать, она съела яблоко... — Он замялся, и Полли договорила за него, она гораздо меньше боялась показаться глупой. — Вот мы и подумали, Аслан, — сказала она, — что тут какая-то ошибка. Колдунья не испугалась запаха. — Почему ты так решила, дочь Евы? — спросил Лев. — Она же съела яблоко! — сказала Полли. — Дорогая моя, — ответил Лев, — потому она и боится дерева. Так бывает со всеми, кто сорвет плод не вовремя и не вовремя вкусит. Плод хорош, но он приносит благо только тогда, когда ты вправе его съесть.

    — Ой, Аслан, прости меня!... — начал Дигори, густо краснея. — Я забыл сказать, она съела яблоко... — Он замялся, и Полли договорила за него, она гораздо меньше боялась показаться глупой. — Вот мы и подумали, Аслан, — сказала она, — что тут какая-то ошибка. Колдунья не испугалась запаха. — Почему ты так решила, дочь Евы? — спросил Лев. — Она же съела яблоко! — сказала Полли. — Дорогая моя, — ответил Лев, — потому она и боится дерева. Так бывает со всеми, кто сорвет плод не вовремя и не вовремя вкусит. Плод хорош, но он приносит благо только тогда, когда ты вправе его съесть.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
14. «

    Они не дадут себе помочь. Они выбрали выдумку вместо веры. <...> Я не могу их вывести наружу, потому что они слишком много думают о том, чтоб не дать себя провести.

    Они не дадут себе помочь. Они выбрали выдумку вместо веры. <...> Я не могу их вывести наружу, потому что они слишком много думают о том, чтоб не дать себя провести.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
15. «

    Аслан, помолчав, произнес глубоким и низким голосом: — Сьюзен. Сьюзен не ответила, но похоже было, что она плачет. — Ты слушалась страхов, дитя, — произнес Аслан. — Подойди, дай мне дохнуть на тебя. Забудь обо всем. Стала ли ты снова храброй? — Немножко, Аслан, — отвечала Сьюзен.

    Аслан, помолчав, произнес глубоким и низким голосом: — Сьюзен. Сьюзен не ответила, но похоже было, что она плачет. — Ты слушалась страхов, дитя, — произнес Аслан. — Подойди, дай мне дохнуть на тебя. Забудь обо всем. Стала ли ты снова храброй? — Немножко, Аслан, — отвечала Сьюзен.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
16. «

    Когда вместо предателя на жертвенный стол по своей воле взойдет тот, кто невиновен, каменный стол расколется, и сама смерть отступит перед ним.

    Когда вместо предателя на жертвенный стол по своей воле взойдет тот, кто невиновен, каменный стол расколется, и сама смерть отступит перед ним.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
17. «

    Дело в том, что Ведьмарка знает о Великом Заклятье, но понятия не имеет о Величайшем. Ее знания простираются до самого Начала Времен. Но когда бы она могла заглянуть чуть дальше, в недвижимую тьму Предначального, она постигла бы иные Заклятья. Она узнала бы Закон: коль скоро кто не повинный в измене добровольно принесет себя в жертву вместо изменника, Жертвенный Стол сокрушится и сама Смерть отступит.

    Дело в том, что Ведьмарка знает о Великом Заклятье, но понятия не имеет о Величайшем. Ее знания простираются до самого Начала Времен. Но когда бы она могла заглянуть чуть дальше, в недвижимую тьму Предначального, она постигла бы иные Заклятья. Она узнала бы Закон: коль скоро кто не повинный в измене добровольно принесет себя в жертву вместо изменника, Жертвенный Стол сокрушится и сама Смерть отступит.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
18. «

    Мы не вправе знать, что было бы, но мы можем изменить будущее.

    Мы не вправе знать, что было бы, но мы можем изменить будущее.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
19. «

    — И Аравиту ранил ты? — Да, я. — Зачем же? — Сын мой, — сказал голос, — я говорю о тебе, не о ней. Я рассказываю каждому только его историю.

    — И Аравиту ранил ты? — Да, я. — Зачем же? — Сын мой, — сказал голос, — я говорю о тебе, не о ней. Я рассказываю каждому только его историю.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
20. «

    — Я надеялся, что веду род от более достойных предков. — отвечал Каспиан. — Ты ведешь род от господина Адама и госпожи Евы, — сказал Аслан. — Это честь, способная возвысить главу беднейшего бедняка, и позор, способный пригнуть плечи величайшего императора. Будь доволен. Касписан поклонился.

    — Я надеялся, что веду род от более достойных предков. — отвечал Каспиан. — Ты ведешь род от господина Адама и госпожи Евы, — сказал Аслан. — Это честь, способная возвысить главу беднейшего бедняка, и позор, способный пригнуть плечи величайшего императора. Будь доволен. Касписан поклонился.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга