44 цитаты персонажа «Астрид Магнуссен» для вдохновения

Собрали 44 цитаты персонажа «Астрид Магнуссен» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Вот моё наследство – навык сбрасывать прошлую жизнь, словно змеиную кожу, изобретать новую правду для каждой новой страницы, нравственная амнезия.

   Вот моё наследство – навык сбрасывать прошлую жизнь, словно змеиную кожу, изобретать новую правду для каждой новой страницы, нравственная амнезия.

   — Джанет Фитч · книга
2. «

   Мать однажды написала стихотворение о реках. Они как женщины, говорилось там. Начинаются маленькими девочками, ручейками в ярких цветочках. Потом взрослеют, превращаются в стремительные потоки, прокладывают себе тропы в граните, бросаются со скал, бесстрашные, неудержимые. Потом раздаются, становятся спокойными и деловитыми, по широким плавным поворотам плывут товары и разный мусор. Но в темных глубинах бессознательного растут огромные сомы, достигающие размеров баржи. Раз в сто лет случаются бури, реки берут обратно свои слова, изменяют брачным обетам и затопляют берега. Наконец они выдыхаются, опустошенные родами, и превращаются в обширные болота, примыкающие к морю.

   Мать однажды написала стихотворение о реках. Они как женщины, говорилось там. Начинаются маленькими девочками, ручейками в ярких цветочках. Потом взрослеют, превращаются в стремительные потоки, прокладывают себе тропы в граните, бросаются со скал, бесстрашные, неудержимые. Потом раздаются, становятся спокойными и деловитыми, по широким плавным поворотам плывут товары и разный мусор. Но в темных глубинах бессознательного растут огромные сомы, достигающие размеров баржи. Раз в сто лет случаются бури, реки берут обратно свои слова, изменяют брачным обетам и затопляют берега. Наконец они выдыхаются, опустошенные родами, и превращаются в обширные болота, примыкающие к морю.

   — Джанет Фитч · книга
3. «

   – А любовь? Оливия остановилась на полпути к кухне и повернулась: – Что – любовь? <...> – Вы в нее не верите? – Не так, как другие верят в Бога или добрых фей. Больше похоже на статью в «Нэшнл инкуайрер»: огромный заголовок и скучнейшая история.

   – А любовь? Оливия остановилась на полпути к кухне и повернулась: – Что – любовь? <...> – Вы в нее не верите? – Не так, как другие верят в Бога или добрых фей. Больше похоже на статью в «Нэшнл инкуайрер»: огромный заголовок и скучнейшая история.

   — Джанет Фитч · книга
4. «

   — Ты его любила? — У нас был яркий необузданный секс. В таком случае много не видишь. — Ты боготворила его. Я читала в дневнике! — «Боготворила» — слишком сильное слово для такого чувства...

   — Ты его любила? — У нас был яркий необузданный секс. В таком случае много не видишь. — Ты боготворила его. Я читала в дневнике! — «Боготворила» — слишком сильное слово для такого чувства...

   — Ингрид Магнуссен · фильм
5. «

   Я кричала, звала на помощь. Казалось, это их только подзадорило. Хаски сбила меня с ног и кусала ладони, которыми я закрывала лицо. Я продолжала кричать, зная, что никто не придет. Когда-то это мне снилось, но сейчас я понимала, пробуждения не будет, и молилась Иисусу – отчаянно, без всякой надежды, как молятся люди, точно знающие, что бога нет.

   Я кричала, звала на помощь. Казалось, это их только подзадорило. Хаски сбила меня с ног и кусала ладони, которыми я закрывала лицо. Я продолжала кричать, зная, что никто не придет. Когда-то это мне снилось, но сейчас я понимала, пробуждения не будет, и молилась Иисусу – отчаянно, без всякой надежды, как молятся люди, точно знающие, что бога нет.

   — Джанет Фитч · книга
6. «

   Людей нельзя раскладывать по полочкам, как почту при сортировке, — проститутка, домохозяйка, святая. Мы так неоднозначны. Страхи, желания, мысли и ситуации постоянно меняют нас, мы текучи, как вода.

   Людей нельзя раскладывать по полочкам, как почту при сортировке, — проститутка, домохозяйка, святая. Мы так неоднозначны. Страхи, желания, мысли и ситуации постоянно меняют нас, мы текучи, как вода.

   — Джанет Фитч · книга
7. «

   Надо помнить: люди попадают в гораздо худшие неприятности и выживают. Отчаяние — вот настоящий убийца. Надо в любую минуту быть готовой к спасению, держать надежду в ладонях, укрывая от ветра, как последнюю спичку долгой полярной ночью.

   Надо помнить: люди попадают в гораздо худшие неприятности и выживают. Отчаяние — вот настоящий убийца. Надо в любую минуту быть готовой к спасению, держать надежду в ладонях, укрывая от ветра, как последнюю спичку долгой полярной ночью.

   — Джанет Фитч · книга
8. «

   — ... я еще не сказала, что на все готова. — Чего же ты хочешь? — Заключить с тобой сделку. Обмен: я суду — ложь, а ты мне — правду.

   — ... я еще не сказала, что на все готова. — Чего же ты хочешь? — Заключить с тобой сделку. Обмен: я суду — ложь, а ты мне — правду.

   — Астрид Магнуссен · фильм
9. «

   Жила бы, как планета, покачиваясь в звездной синеве, плавая в море, танцуя в лунном свете фламенко под испанскую гитару.

   Жила бы, как планета, покачиваясь в звездной синеве, плавая в море, танцуя в лунном свете фламенко под испанскую гитару.

   — Джанет Фитч · книга
10. «

    Я стану пленительной, обворожительной, звездой своего собственного театра.

    Я стану пленительной, обворожительной, звездой своего собственного театра.

    — Джанет Фитч · книга
11. «

    Если поэт произносит прекрасные слова, это еще не значит, что они правдивы.

    Если поэт произносит прекрасные слова, это еще не значит, что они правдивы.

    — Джанет Фитч · книга
12. «

    — Если бы ты захотела расстаться с жизнью, как бы ты это сделала? — Я бы не стала этого делать. — Ну, допустим, что ты очень захотела бы. — Моя религия это запрещает. — Какая религия? — Религия выживания.

    — Если бы ты захотела расстаться с жизнью, как бы ты это сделала? — Я бы не стала этого делать. — Ну, допустим, что ты очень захотела бы. — Моя религия это запрещает. — Какая религия? — Религия выживания.

    — Джанет Фитч · книга
13. «

    Красота была законом моей матери, ее религией. Можешь делать все что хочешь, если ты красива, если делаешь это красиво. Если нет, тебя просто не существует.

    Красота была законом моей матери, ее религией. Можешь делать все что хочешь, если ты красива, если делаешь это красиво. Если нет, тебя просто не существует.

    — Джанет Фитч · книга
14. «

    — А где мой папа? Мама раздраженно перевела рычаг скорости, и меня бросило вперед. – У тебя его нет. – Папы есть у всех! – От них никакого толку. Тебе повезло, уж мне поверь. У меня был отец, я знаю, о чем говорю. Выкинь из головы! И включила радио, оглушительный рок-н-ролл. С тем же успехом можно сказать слепому ребенку: «Зрение ни к чему, не видишь – ну и слава богу!»

    — А где мой папа? Мама раздраженно перевела рычаг скорости, и меня бросило вперед. – У тебя его нет. – Папы есть у всех! – От них никакого толку. Тебе повезло, уж мне поверь. У меня был отец, я знаю, о чем говорю. Выкинь из головы! И включила радио, оглушительный рок-н-ролл. С тем же успехом можно сказать слепому ребенку: «Зрение ни к чему, не видишь – ну и слава богу!»

    — Джанет Фитч · книга
15. «

    — Тебе нельзя меня бросать. Я ведь дала тебе жизнь, ты моя кровь и плоть. И ты отсюда уйдешь когда я тебя отпущу! — Ну так отпусти меня... Ты смотришь на меня, и мой вид тебя удручает. Вот такая плата, мама, за право владеть мною. — Будь в моей власти все изменить — я бы сделала это. — Так скажи мне, чтобы я не давала показания. Что врать мне не к лицу. Скажи мне, что готова остаться тут навсегда, лишь бы я снова стала такой, какой была...

    — Тебе нельзя меня бросать. Я ведь дала тебе жизнь, ты моя кровь и плоть. И ты отсюда уйдешь когда я тебя отпущу! — Ну так отпусти меня... Ты смотришь на меня, и мой вид тебя удручает. Вот такая плата, мама, за право владеть мною. — Будь в моей власти все изменить — я бы сделала это. — Так скажи мне, чтобы я не давала показания. Что врать мне не к лицу. Скажи мне, что готова остаться тут навсегда, лишь бы я снова стала такой, какой была...

    — Ингрид Магнуссен · фильм
16. «

    Почему люди убивают тех, кто их бросает? Потому что их душат боль и гнев, и они не могут вынести этих чувств.

    Почему люди убивают тех, кто их бросает? Потому что их душат боль и гнев, и они не могут вынести этих чувств.

    — Джанет Фитч · книга
17. «

    Не надо переворачивать камни, если боишься смотреть на тварей, живущих под ними.

    Не надо переворачивать камни, если боишься смотреть на тварей, живущих под ними.

    — Джанет Фитч · книга
18. «

    Густела вечерняя синева, все еще сохраняя оттенки индиго, словно невысказанную надежду.

    Густела вечерняя синева, все еще сохраняя оттенки индиго, словно невысказанную надежду.

    — Джанет Фитч · книга
19. «

    Их любовное бормотание было моей колыбельной, моим сундуком с приданым. Я складывала туда красивое белье, летний лагерь, новые сандалии, Рождество. Самозабвенно перебирала праздничные ужины, собственную комнату, велосипед, проверку уроков по вечерам. Еще один год, похожий на предыдущий, и следующий за ним, такой же безмятежный, один за другим — как мостик, и тысяча разных разностей, тонких и неуловимых, так знакомых девочкам, растущим без отца.

    Их любовное бормотание было моей колыбельной, моим сундуком с приданым. Я складывала туда красивое белье, летний лагерь, новые сандалии, Рождество. Самозабвенно перебирала праздничные ужины, собственную комнату, велосипед, проверку уроков по вечерам. Еще один год, похожий на предыдущий, и следующий за ним, такой же безмятежный, один за другим — как мостик, и тысяча разных разностей, тонких и неуловимых, так знакомых девочкам, растущим без отца.

    — Джанет Фитч · книга
20. «

    Извиняться пристало только лакеям, учила она меня. Никогда не извиняйся, никогда ничего не объясняй.

    Извиняться пристало только лакеям, учила она меня. Никогда не извиняйся, никогда ничего не объясняй.

    — Джанет Фитч · книга