23 цитаты персонажа «Аттикус Финч» для размышлений

Ниже 23 цитаты персонажа «Аттикус Финч»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я не могу дома быть одним человеком, а на людях другим.

   Я не могу дома быть одним человеком, а на людях другим.

   — Харпер Ли · книга
2. «

   Я не ожесточился, просто устал...

   Я не ожесточился, просто устал...

   — Харпер Ли · книга
3. «

   Только один раз я видела Аттикуса по-настоящему сердитым, когда Элмер Дэйвис по радио рассказал про Гитлера. Аттикус рывком выключил приемник и сказал «Ф-фу!». Как-то я его спросила, почему он так сердится на Гитлера, и Аттикус сказал: — Потому, что он бешеный.

   Только один раз я видела Аттикуса по-настоящему сердитым, когда Элмер Дэйвис по радио рассказал про Гитлера. Аттикус рывком выключил приемник и сказал «Ф-фу!». Как-то я его спросила, почему он так сердится на Гитлера, и Аттикус сказал: — Потому, что он бешеный.

   — Харпер Ли · книга
4. «

   Елси не считаешь себя виноватым, незачем извиняться...

   Елси не считаешь себя виноватым, незачем извиняться...

   — Харпер Ли · книга
5. «

   Ты никогда по-настоящему не поймёшь человека прежде, чем посмотришь на вещи с его точки зрения. Пока не залезешь в его шкуру и не походишь в ней.

   Ты никогда по-настоящему не поймёшь человека прежде, чем посмотришь на вещи с его точки зрения. Пока не залезешь в его шкуру и не походишь в ней.

   — Убить пересмешника (To Kill a Mockingbird) · фильм
6. «

   Чтобы я мог жить в мире с людьми, я прежде всего должен жить в мире с самим собой.

   Чтобы я мог жить в мире с людьми, я прежде всего должен жить в мире с самим собой.

   — Харпер Ли · книга
7. «

   — А ты во сколько лет ружьё получил, Аттикус? — В тринадцать или четырнадцать. Я помню, как отец дал мне его. Он сказал: «Никогда не целься ни во что в доме». Так что я стрелял в банки на заднем дворе. «Но рано или поздно, — сказал он, — искушение пострелять по птицам будет слишком сильным, тогда стреляй себе в соек сколько душе угодно, если попадёшь... Но помни: большой грех убить пересмешника». — Почему? — Пересмешники — птицы безвредные, они только и делают, что поют для нашего удовольствия. Не клюют в садах ягоды, не вьют гнёзда в амбарах, а лишь поют от всего сердца для нас свои песни.

   — А ты во сколько лет ружьё получил, Аттикус? — В тринадцать или четырнадцать. Я помню, как отец дал мне его. Он сказал: «Никогда не целься ни во что в доме». Так что я стрелял в банки на заднем дворе. «Но рано или поздно, — сказал он, — искушение пострелять по птицам будет слишком сильным, тогда стреляй себе в соек сколько душе угодно, если попадёшь... Но помни: большой грех убить пересмешника». — Почему? — Пересмешники — птицы безвредные, они только и делают, что поют для нашего удовольствия. Не клюют в садах ягоды, не вьют гнёзда в амбарах, а лишь поют от всего сердца для нас свои песни.

   — Аттикус Финч · фильм
8. «

   Что бы там ни было, а всякая толпа состоит из людей. Вчера вечером мистер Канингем был частью толпы, но всё равно он оставался человеком. Всякая толпа во всяком маленьком южном городке состоит из людей, которых мы знаем, из самых обыкновенных людей, и это не очень для них лестно, не так ли?

   Что бы там ни было, а всякая толпа состоит из людей. Вчера вечером мистер Канингем был частью толпы, но всё равно он оставался человеком. Всякая толпа во всяком маленьком южном городке состоит из людей, которых мы знаем, из самых обыкновенных людей, и это не очень для них лестно, не так ли?

   — Харпер Ли · книга
9. «

   — Я бы предпочёл, чтобы ты стрелял на огороде по жестянкам, но знаю, ты начнёшь бить птиц. Если сумеешь попасть в сойку, стреляй их сколько угодно, но помни: убить пересмешника большой грех.

   — Я бы предпочёл, чтобы ты стрелял на огороде по жестянкам, но знаю, ты начнёшь бить птиц. Если сумеешь попасть в сойку, стреляй их сколько угодно, но помни: убить пересмешника большой грех.

   — Харпер Ли · книга
10. «

    Старайся для разнообразия воевать не кулаками, а головой...

    Старайся для разнообразия воевать не кулаками, а головой...

    — Харпер Ли · книга
11. «

    У лицемеров такое же право жить в этом мире, как и у всех прочих.

    У лицемеров такое же право жить в этом мире, как и у всех прочих.

    — Харпер Ли · книга
12. «

    Есть в нашей жизни что-то такое, от чего люди теряют облик человеческий, — они бы и хотели быть справедливыми, да не могут.

    Есть в нашей жизни что-то такое, от чего люди теряют облик человеческий, — они бы и хотели быть справедливыми, да не могут.

    — Харпер Ли · книга
13. «

    — Аттикус, ты, наверно, не прав. — Как так? — Ну, ведь почти все думают, что они правы, а ты нет... — Они имеют право так думать, и их мнение, безусловно, надо уважать, — сказал Аттикус. – Но чтобы я мог жить в мире с людьми, я прежде всего должен жить в мире с самим собой. Есть у человека нечто такое, что не подчиняется большинству, – это его совесть.

    — Аттикус, ты, наверно, не прав. — Как так? — Ну, ведь почти все думают, что они правы, а ты нет... — Они имеют право так думать, и их мнение, безусловно, надо уважать, — сказал Аттикус. – Но чтобы я мог жить в мире с людьми, я прежде всего должен жить в мире с самим собой. Есть у человека нечто такое, что не подчиняется большинству, – это его совесть.

    — Харпер Ли · книга
14. «

    Я сказала — почему это другим ребятам вовсе не надо никакого самообладания, только нам одним нельзя его терять? — Слушай, Глазастик, — сказал Аттикус, — скоро лето, и тогда тебе придется терпеть похуже и все-таки не терять самообладания... Я знаю, несправедливо, что вам обоим так достается, но иногда надо собрать все свое мужество, и от того, как мы ведем себя в трудный час, зависит...

    Я сказала — почему это другим ребятам вовсе не надо никакого самообладания, только нам одним нельзя его терять? — Слушай, Глазастик, — сказал Аттикус, — скоро лето, и тогда тебе придется терпеть похуже и все-таки не терять самообладания... Я знаю, несправедливо, что вам обоим так достается, но иногда надо собрать все свое мужество, и от того, как мы ведем себя в трудный час, зависит...

    — Харпер Ли · книга
15. «

    Но в одном отношении в нашей стране все люди равны, есть у нас одно установление, один институт, перед которым все равны — нищий и Рокфеллер, тупица и Эйнштейн, невежда и ректор университета. Институт этот, джентльмены, не что иное, как суд. Всё равно, будь то верховный суд Соединённых Штатов, или самый скромный мировой суд где-нибудь в глуши, или вот этот достопочтенный суд, где вы сейчас заседаете. У наших судов есть недостатки, как у всех человеческих установлений, но суд в нашей стране великий уравнитель, и перед ним поистине все люди равны. Я не идеалист и вовсе не считаю суд присяжных наилучшим из судов, для меня это не идеал, но существующая, действующая реальность. Суд в целом, джентльмены, не лучше, чем каждый из вас, присяжных. Суд разумен лишь постольку, поскольку разумны присяжные, а присяжные в целом разумны лишь постольку, поскольку разумен каждый из них. Я уверен, джентльмены, что вы беспристрастно рассмотрите показания, которые вы здесь слышали, вынесете решение и вернёте обвиняемого его семье. Бога ради, исполните свой долг.

    Но в одном отношении в нашей стране все люди равны, есть у нас одно установление, один институт, перед которым все равны — нищий и Рокфеллер, тупица и Эйнштейн, невежда и ректор университета. Институт этот, джентльмены, не что иное, как суд. Всё равно, будь то верховный суд Соединённых Штатов, или самый скромный мировой суд где-нибудь в глуши, или вот этот достопочтенный суд, где вы сейчас заседаете. У наших судов есть недостатки, как у всех человеческих установлений, но суд в нашей стране великий уравнитель, и перед ним поистине все люди равны. Я не идеалист и вовсе не считаю суд присяжных наилучшим из судов, для меня это не идеал, но существующая, действующая реальность. Суд в целом, джентльмены, не лучше, чем каждый из вас, присяжных. Суд разумен лишь постольку, поскольку разумны присяжные, а присяжные в целом разумны лишь постольку, поскольку разумен каждый из них. Я уверен, джентльмены, что вы беспристрастно рассмотрите показания, которые вы здесь слышали, вынесете решение и вернёте обвиняемого его семье. Бога ради, исполните свой долг.

    — Харпер Ли · книга
16. «

    Она знает, что я знаю, как она старается. А это очень важно.

    Она знает, что я знаю, как она старается. А это очень важно.

    — Харпер Ли · книга
17. «

    ... Хоть нас и побили заранее, за сто лет до начала, все равно надо воевать и пытаться победить.

    ... Хоть нас и побили заранее, за сто лет до начала, все равно надо воевать и пытаться победить.

    — Харпер Ли · книга
18. «

    У каждого адвоката хоть раз в жизни бывает дело, которое задевает его самого.

    У каждого адвоката хоть раз в жизни бывает дело, которое задевает его самого.

    — Харпер Ли · книга
19. «

    Вот вам один из самых нелепых примеров: педагоги переводят из класса в класс тупиц и лентяев наравне со способными учениками и пресерьёзно объясняют, что иначе нельзя, ибо все люди созданы равными и дети, оставляемые на второй год, невыносимо страдают от сознания своей неполноценности. Но мы знаем, люди не созданы равными в том смысле, как кое-кто хочет нас уверить: одни выделяются умом, у других по воле случая больше возможностей, третьи умеют больше заработать, иным женщинам лучше удаются пироги, — короче говоря, некоторые люди рождаются значительно более одарёнными, чем остальные.

    Вот вам один из самых нелепых примеров: педагоги переводят из класса в класс тупиц и лентяев наравне со способными учениками и пресерьёзно объясняют, что иначе нельзя, ибо все люди созданы равными и дети, оставляемые на второй год, невыносимо страдают от сознания своей неполноценности. Но мы знаем, люди не созданы равными в том смысле, как кое-кто хочет нас уверить: одни выделяются умом, у других по воле случая больше возможностей, третьи умеют больше заработать, иным женщинам лучше удаются пироги, — короче говоря, некоторые люди рождаются значительно более одарёнными, чем остальные.

    — Харпер Ли · книга
20. «

    А между тем вам известна и правда, вот она: некоторые негры луг, некоторые негры безнравственны, некоторых негров должны опасаться женщины — и белые и чёрные. Но ведь то же самое можно сказать обо всём человечестве, а не только об одной какой-то расе. В этом зале не найдётся ни одного человека, который ни разу за всю свою жизнь не солгал, ни разу не поступил безнравственно, и нет на свете мужчины, который хоть раз не посмотрел бы на женщину с вожделением.

    А между тем вам известна и правда, вот она: некоторые негры луг, некоторые негры безнравственны, некоторых негров должны опасаться женщины — и белые и чёрные. Но ведь то же самое можно сказать обо всём человечестве, а не только об одной какой-то расе. В этом зале не найдётся ни одного человека, который ни разу за всю свою жизнь не солгал, ни разу не поступил безнравственно, и нет на свете мужчины, который хоть раз не посмотрел бы на женщину с вожделением.

    — Харпер Ли · книга