19 цитат персонажа «Азазелло» — от иронии до философии

Собрали 19 цитат персонажа «Азазелло» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — А что это за шаги такие на лестнице? — спросил Коровьев, поигрывая ложечкой в чашке с черным кофе. — А это нас арестовывать идут, — ответил Азазелло и выпил стопочку коньяку. — А, ну-ну, — ответил на это Коровьев.

   — А что это за шаги такие на лестнице? — спросил Коровьев, поигрывая ложечкой в чашке с черным кофе. — А это нас арестовывать идут, — ответил Азазелло и выпил стопочку коньяку. — А, ну-ну, — ответил на это Коровьев.

   — Михаил Булгаков · книга
2. «

   И, главное, непонятно, кому и на что она нужна, эта голова!

   И, главное, непонятно, кому и на что она нужна, эта голова!

   — Михаил Булгаков · книга
3. «

   Без драм, без драм, — гримасничая, отозвался Азазелло, — в моё положение тоже нужно входить. Надавать администратору по морде, или выставить дядю из дому, или подстрелить кого-нибудь, или какой-нибудь ещё пустяк в этом роде, это моя прямая специальность, но разговаривать с влюблёнными женщинами — слуга покорный. Ведь я вас полчаса уже уламываю. Так едете?

   Без драм, без драм, — гримасничая, отозвался Азазелло, — в моё положение тоже нужно входить. Надавать администратору по морде, или выставить дядю из дому, или подстрелить кого-нибудь, или какой-нибудь ещё пустяк в этом роде, это моя прямая специальность, но разговаривать с влюблёнными женщинами — слуга покорный. Ведь я вас полчаса уже уламываю. Так едете?

   — Михаил Булгаков · книга
4. «

   Я вообще не понимаю, как он попал в директора́! Он такой же директор, как я — архиерей.

   Я вообще не понимаю, как он попал в директора́! Он такой же директор, как я — архиерей.
5. «

   ... Так пропадите же вы пропадом с вашей обгоревшей тетрадкой и сушеной розой! Сидите здесь на скамейке одна и умоляйте его, чтобы он отпустил вас на свободу, дал дышать воздухом, ушел бы из памяти!

   ... Так пропадите же вы пропадом с вашей обгоревшей тетрадкой и сушеной розой! Сидите здесь на скамейке одна и умоляйте его, чтобы он отпустил вас на свободу, дал дышать воздухом, ушел бы из памяти!

   — Михаил Булгаков · книга
6. «

   Вы порядочно постарели от горя за последние полгода.

   Вы порядочно постарели от горя за последние полгода.
7. «

   Тогда огонь! Огонь, с которого все началось и которым мы все заканчиваем!

   Тогда огонь! Огонь, с которого все началось и которым мы все заканчиваем!

   — Михаил Булгаков · книга
8. «

   Сегодня вечером, ровно в половину десятого, потрудитесь, раздевшись донага, натереть этой мазью лицо и всё тело. Дальше делайте, что хотите, но не отходите от телефона. В десять я вам позвоню и всё, что нужно, скажу. Вам ни о чём не придётся заботиться, вас доставят куда нужно, и вам не причинят никакого беспокойства.

   Сегодня вечером, ровно в половину десятого, потрудитесь, раздевшись донага, натереть этой мазью лицо и всё тело. Дальше делайте, что хотите, но не отходите от телефона. В десять я вам позвоню и всё, что нужно, скажу. Вам ни о чём не придётся заботиться, вас доставят куда нужно, и вам не причинят никакого беспокойства.

   — Михаил Булгаков · книга
9. «

   — Я ванну пристроил, одна побелка… купорос… — Вот и хорошо, что ванну пристроил, и ему надо брать ванны. Вон!

   — Я ванну пристроил, одна побелка… купорос… — Вот и хорошо, что ванну пристроил, и ему надо брать ванны. Вон!

   — Алоизий Могарыч · сериал
10. «

    Лгать не надо по телефону. Хамить не надо по телефону.

    Лгать не надо по телефону. Хамить не надо по телефону.

    — Михаил Булгаков · книга
11. «

    Везут покойника и думают, куда делась его голова.

    Везут покойника и думают, куда делась его голова.

    — Михаил Булгаков · книга
12. «

    — А скажите, а вы застрелили этого бывшего барона? — Натурально. Как же его не застрелить? Его обязательно надо застрелить!

    — А скажите, а вы застрелили этого бывшего барона? — Натурально. Как же его не застрелить? Его обязательно надо застрелить!

    — Маргарита (любовница Мастера) · сериал
13. «

    — А что это за шаги такие на лестнице? — А это нас арестовывать идут. — А, ну-ну...

    — А что это за шаги такие на лестнице? — А это нас арестовывать идут. — А, ну-ну...

    — Коровьев (Фагот) · сериал
14. «

    Трудный народ эти женщины!

    Трудный народ эти женщины!

    — Михаил Булгаков · книга
15. «

    Отрежу руку!

    Отрежу руку!
16. «

    – Я в восхищении, – монотонно пел Коровьев, – мы в восхищении, королева в восхищении. – Королева в восхищении, – гнусил за спиною Азазелло. – Я восхищен, – вскрикивал кот.

    – Я в восхищении, – монотонно пел Коровьев, – мы в восхищении, королева в восхищении. – Королева в восхищении, – гнусил за спиною Азазелло. – Я восхищен, – вскрикивал кот.

    — Михаил Булгаков · книга
17. «

    Оскорбление обычно является наградой за хорошую работу.

    Оскорбление обычно является наградой за хорошую работу.
18. «

    Кухарка, простонав, хотела поднять руку для крестного знамения, но Азазелло грозно закричал с седла: — Отрежу руку!

    Кухарка, простонав, хотела поднять руку для крестного знамения, но Азазелло грозно закричал с седла: — Отрежу руку!

    — Михаил Булгаков · книга
19. «

    — Они, они! — козлиным голосом запел длинный клетчатый, во множественном числе говоря о Степе, — вообще они в последнее время жутко свинячат. Пьянствуют, вступают в связи с женщинами, используя свое положение, ни черта не делают, да и делать ничего не могут, потому что ничего не смыслят в том, что им поручено. Начальству втирают очки! — Машину зря гоняет казенную! — наябедничал и кот, жуя гриб. И тут случилось четвертое, и последнее, явление в квартире, когда Степа, совсем уже сползший на пол, ослабевшей рукой царапал притолоку. Прямо из зеркала трюмо вышел маленький, но необыкновенно широкоплечий, в котелке на голове и с торчащим изо рта клыком, безобразящим и без того невиданно мерзкую физиономию. И при этом еще огненно-рыжий. — Я, — вступил в разговор этот новый, — вообще не понимаю, как он попал в директора, — рыжий гнусавил все больше и больше, — он такой же директор, как я архиерей!

    — Они, они! — козлиным голосом запел длинный клетчатый, во множественном числе говоря о Степе, — вообще они в последнее время жутко свинячат. Пьянствуют, вступают в связи с женщинами, используя свое положение, ни черта не делают, да и делать ничего не могут, потому что ничего не смыслят в том, что им поручено. Начальству втирают очки! — Машину зря гоняет казенную! — наябедничал и кот, жуя гриб. И тут случилось четвертое, и последнее, явление в квартире, когда Степа, совсем уже сползший на пол, ослабевшей рукой царапал притолоку. Прямо из зеркала трюмо вышел маленький, но необыкновенно широкоплечий, в котелке на голове и с торчащим изо рта клыком, безобразящим и без того невиданно мерзкую физиономию. И при этом еще огненно-рыжий. — Я, — вступил в разговор этот новый, — вообще не понимаю, как он попал в директора, — рыжий гнусавил все больше и больше, — он такой же директор, как я архиерей!

    — Михаил Булгаков · книга