15 цитат персонажа «Безумная» — от иронии до философии

Ниже 15 цитат персонажа «Безумная»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   ... Уходить — это он умеет...

   ... Уходить — это он умеет...

   — Жан Жироду · книга
2. «

   Не мне же расхваливать жизнь тем, кто хочет покончить с собой! Это обязанность представителей государства.

   Не мне же расхваливать жизнь тем, кто хочет покончить с собой! Это обязанность представителей государства.

   — Жан Жироду · книга
3. «

   У меня достаточно оснований держать его. Я его держу, потому что не хочу, чтобы его увёл это господин. Держу, потому что мне приятно его держать. Это первый мужчина, которого я удерживаю, и мне хочется этим воспользоваться. Я держу его, потому что он, наверно, впервые за много дней чувствует себя свободным.

   У меня достаточно оснований держать его. Я его держу, потому что не хочу, чтобы его увёл это господин. Держу, потому что мне приятно его держать. Это первый мужчина, которого я удерживаю, и мне хочется этим воспользоваться. Я держу его, потому что он, наверно, впервые за много дней чувствует себя свободным.

   — Жан Жироду · книга
4. «

   Раз они жадны, значит, наивны. Где делаются неудачные дела? Исключительно в деловом мире.

   Раз они жадны, значит, наивны. Где делаются неудачные дела? Исключительно в деловом мире.

   — Жан Жироду · книга
5. «

   Это были злые люди. А злые люди испаряются. Они говорят, что живут вечно, и им верят, и они делают всё, чтобы так и было. Они всех осторожнее, когда надо уберечься от простуды или не попасть под машину. Но нет, шалишь! Гордыня, жадность, эгоизм накаляют их докрасна, и когда они оказываются в таком месте, где земля хранит доброту или жалость, они испаряются.

   Это были злые люди. А злые люди испаряются. Они говорят, что живут вечно, и им верят, и они делают всё, чтобы так и было. Они всех осторожнее, когда надо уберечься от простуды или не попасть под машину. Но нет, шалишь! Гордыня, жадность, эгоизм накаляют их докрасна, и когда они оказываются в таком месте, где земля хранит доброту или жалость, они испаряются.

   — Жан Жироду · книга
6. «

   Трудно даже вообразить, сколько всего надо сделать в комнате, куда уже двадцать лет не входил ни один мужчина. Вы разберётесь с цепочкой от жалюзи, я смогу их наконец поднять, и днём у меня станет светло. Потом вы займётесь шкафом, вынете из него зеркало, чтобы на меня больше не смотрела жуткая уродина. Вытащите приманку из мышеловки: пружина слишком туга для меня; к тому же я всё равно не могу достать оттуда мышь.

   Трудно даже вообразить, сколько всего надо сделать в комнате, куда уже двадцать лет не входил ни один мужчина. Вы разберётесь с цепочкой от жалюзи, я смогу их наконец поднять, и днём у меня станет светло. Потом вы займётесь шкафом, вынете из него зеркало, чтобы на меня больше не смотрела жуткая уродина. Вытащите приманку из мышеловки: пружина слишком туга для меня; к тому же я всё равно не могу достать оттуда мышь.

   — Жан Жироду · книга
7. «

   Именно так и поступают все мужчины. Они любят тебя за то, что ты добрая, умная, прозрачная, но, как только представится случай, бросают тебя ради женщины некрасивой, тусклой, мутной.

   Именно так и поступают все мужчины. Они любят тебя за то, что ты добрая, умная, прозрачная, но, как только представится случай, бросают тебя ради женщины некрасивой, тусклой, мутной.

   — Жан Жироду · книга
8. «

   Дальше всё легко, всё радостно. Прежде всего чтение газеты. Всегда одной и той же, разумеется. Сами понимаете, я не читаю современных газеток, распространяющих ложь и вульгарные сплетни. Я читаю «Голуа» . И я не отравляю себе существование злободневностью.

   Дальше всё легко, всё радостно. Прежде всего чтение газеты. Всегда одной и той же, разумеется. Сами понимаете, я не читаю современных газеток, распространяющих ложь и вульгарные сплетни. Я читаю «Голуа» . И я не отравляю себе существование злободневностью.

   — Жан Жироду · книга
9. «

   Ты постарел, как все, кто отрекается от воспоминаний, кто попирает былые свои следы.

   Ты постарел, как все, кто отрекается от воспоминаний, кто попирает былые свои следы.

   — Жан Жироду · книга
10. «

    Вам зря платят деньги, полицейский. Сомневаюсь, чтобы молодой человек, решивший покончить с собой, отказался от своего намерения, послушав вас.

    Вам зря платят деньги, полицейский. Сомневаюсь, чтобы молодой человек, решивший покончить с собой, отказался от своего намерения, послушав вас.

    — Жан Жироду · книга
11. «

    Но для того, чтобы ощутить тягу к жизни, достаточно найти в утренней почте письмо с расписанием дел на сегодня. Письмо написано тобою же накануне — так всего разумней.

    Но для того, чтобы ощутить тягу к жизни, достаточно найти в утренней почте письмо с расписанием дел на сегодня. Письмо написано тобою же накануне — так всего разумней.

    — Жан Жироду · книга
12. «

    Что это вы все расхныкались вместо того, чтобы действовать? Как вы можете это терпеть? Мир, где от восхода до заката ни для кого нет счастья! Где человек не хозяин самому себе! Неужели вы трусы? Раз во всём виноваты ваши палачи, их надо уничтожить.

    Что это вы все расхныкались вместо того, чтобы действовать? Как вы можете это терпеть? Мир, где от восхода до заката ни для кого нет счастья! Где человек не хозяин самому себе! Неужели вы трусы? Раз во всём виноваты ваши палачи, их надо уничтожить.

    — Жан Жироду · книга
13. «

    Выкладывай, мусорщик. Ты ведь был уличным торговцем. Говорить умеешь.

    Выкладывай, мусорщик. Ты ведь был уличным торговцем. Говорить умеешь.

    — Жан Жироду · книга
14. «

    Я же этого не делаю и совершенно не причастна к той грязи, которая течёт по вашим трубам. Обрезки ногтей я сжигаю, золу рассеиваю по ветру... Я полагаю, что сбрасывать свои гадости куда-то под землю ничуть не более достойно, чем освобождаться от них на поверхности её.

    Я же этого не делаю и совершенно не причастна к той грязи, которая течёт по вашим трубам. Обрезки ногтей я сжигаю, золу рассеиваю по ветру... Я полагаю, что сбрасывать свои гадости куда-то под землю ничуть не более достойно, чем освобождаться от них на поверхности её.

    — Жан Жироду · книга
15. «

    Теперь мужчины извиняются, если подают вам руку, не сняв перчатки. С их стороны несколько самонадеянно воображать, будто их кожа на ощупь приятне замши. Тем более что руки-то потные.

    Теперь мужчины извиняются, если подают вам руку, не сняв перчатки. С их стороны несколько самонадеянно воображать, будто их кожа на ощупь приятне замши. Тем более что руки-то потные.

    — Жан Жироду · книга