— Знаешь… Ты здорово напугал меня, Брайан. Я думала – ну вот, в этот раз ты наконец зашел слишком далеко. Продал свою душу за деньги и власть. Я знаю, как много эти вещи для тебя значат. Но каждый раз, когда ты оказываешься на краю пропасти и вот-вот канешь с головой в небытие – ты всегда ухитряешься отступить назад. Почему так? — Зимние распродажи от Prada? — Я верю, что это твоя природная доброта. Не смейся… когда я важные вещи говорю.
— Подумайте: вы на самом деле не хотите, чтобы я пришел, правда? Мне нужно быть под воздействием наркотических препаратов уже только для того, чтобы прийти. Я буду пьян, я буду скучать, не говоря уже о том, что буду выглядеть лучше, чем невеста. Я оскорблю всех лесбиянок, я прерву церемонию танцем на столе, неизбежно перетрахаю всех симпатичных парней: геев, натуралов и неопределившихся. И, наконец, я засну голый, ворча о дешевой выпивке. Вы потеряете достоинство, друзей и последнюю рубашку, расплачиваясь за ущерб. Черт, я вам одолжение делаю, уезжая из города... — Счастливого пути!
— Моя мать — фригидная сука. Мой отец был запойным пьяницей. Они ненавидели друг друга в браке, и, вероятно, поэтому я сам не желаю или не способен создать длительные, преданные отношения... И то, что я пью, как рыба, употребляю наркотики и имею в большей или меньшей степени беспорядочные половые связи, не особенно помогает. В результате я потерял двух человек, которые значили для меня больше всего в жизни. — Ну... вот... разве тебе не стало лучше? — Нет. Но я уверен, что тебе стало.
— Послушай меня: мы голубые. Нам не нужен брак, нам не нужно одобрение гомофобных политиков и священников-педерастов. Мы трахаемся с кем захотим, когда захотим — это наше богом данное право! — Но у нас есть и богом данное право иметь все тоже самое, что есть у натуралов! Потому что мы во всем такие же люди, как и они...