24 цитаты персонажа «Брендан Прескотт» с глубоким смыслом

Собрали 24 цитаты персонажа «Брендан Прескотт» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Любить Елизавету Тюдор означает всегда хотеть большего, чем возможно получить. Вечно пребывать между раем и адом, тоскуя о недостижимом. И в этом смысле мне было жаль Роберта Дадли. Образ Елизаветы, запечатленный в его сердце, манил его в рай, но цепями плоти он был прикован к вратам ада.

   Любить Елизавету Тюдор означает всегда хотеть большего, чем возможно получить. Вечно пребывать между раем и адом, тоскуя о недостижимом. И в этом смысле мне было жаль Роберта Дадли. Образ Елизаветы, запечатленный в его сердце, манил его в рай, но цепями плоти он был прикован к вратам ада.

   — Кристофер Уильям Гортнер · книга
2. «

   Ограничиваем наш разум только мы сами.

   Ограничиваем наш разум только мы сами.

   — Кристофер Уильям Гортнер · книга
3. «

   Нам полагается быть врагами, но время требует от нас иного.

   Нам полагается быть врагами, но время требует от нас иного.

   — Кристофер Уильям Гортнер · книга
4. «

   Что она должна чувствовать в этом дворце, построенным ее отцом для ее матери как памятник той страсти, что поглотила Англию и иссякла на эшафоте.

   Что она должна чувствовать в этом дворце, построенным ее отцом для ее матери как памятник той страсти, что поглотила Англию и иссякла на эшафоте.

   — Кристофер Уильям Гортнер · книга
5. «

   Лондон — место, где все началось. Каких-то одиннадцать дней назад наивный юноша Брендан Прескотт с благоговением взирал на этот город и мечтал обрести там счастье. И что же? Я всю жизнь жаждал узнать правду о том, кто я и откуда появился. А теперь все бы отдал за то, чтобы повернуть время вспять и оказаться обычным слугой. И никогда не принадлежать этому миру, где дам королевской крови предают забвению и порицанию, а королей придворные приносят на алтарь собственной алчности. В Лондоне меня ждут ответы на новые вопросы, но принесут ли они облегчение?

   Лондон — место, где все началось. Каких-то одиннадцать дней назад наивный юноша Брендан Прескотт с благоговением взирал на этот город и мечтал обрести там счастье. И что же? Я всю жизнь жаждал узнать правду о том, кто я и откуда появился. А теперь все бы отдал за то, чтобы повернуть время вспять и оказаться обычным слугой. И никогда не принадлежать этому миру, где дам королевской крови предают забвению и порицанию, а королей придворные приносят на алтарь собственной алчности. В Лондоне меня ждут ответы на новые вопросы, но принесут ли они облегчение?

   — Кристофер Уильям Гортнер · книга
6. «

   Гилфорд жил при дворе уже более трех лет и, скорее всего, занимался чем-то помимо пьянства. Однако заблудится мы ухитрились в несколько секунд. Я так и представил, как спустя столетия в какой-нибудь галерее Уайтхолла, отыщут наши два скелета. Причем мои пальцы будут сомкнуты на горле Гилфорда.

   Гилфорд жил при дворе уже более трех лет и, скорее всего, занимался чем-то помимо пьянства. Однако заблудится мы ухитрились в несколько секунд. Я так и представил, как спустя столетия в какой-нибудь галерее Уайтхолла, отыщут наши два скелета. Причем мои пальцы будут сомкнуты на горле Гилфорда.

   — Кристофер Уильям Гортнер · книга
7. «

   Нужно нащупать свой собственный путь в новом мире, где мне предстояло поселится.

   Нужно нащупать свой собственный путь в новом мире, где мне предстояло поселится.

   — Кристофер Уильям Гортнер · книга
8. «

   О некоторых вещах не стоит говорить вслух, если не спрашивают. От этого лишь рождаются разные домыслы.

   О некоторых вещах не стоит говорить вслух, если не спрашивают. От этого лишь рождаются разные домыслы.

   — Кристофер Уильям Гортнер · книга
9. «

   Я должен узнать всю правду. Мне предстояло понять и принять нечто необъятное и важное. Я в долгу перед самим собой — хотя бы за те бесконечные детские попытки понять, кто я. И я в долгу перед женщиной, что спасла мне жизнь, — мистрис Элис.

   Я должен узнать всю правду. Мне предстояло понять и принять нечто необъятное и важное. Я в долгу перед самим собой — хотя бы за те бесконечные детские попытки понять, кто я. И я в долгу перед женщиной, что спасла мне жизнь, — мистрис Элис.

   — Кристофер Уильям Гортнер · книга
10. «

    Фортуне не занимать чувства юмора: я и был тем, кому поначалу не везло, — и на тебе! Со всеми вытекающими последствиями.

    Фортуне не занимать чувства юмора: я и был тем, кому поначалу не везло, — и на тебе! Со всеми вытекающими последствиями.

    — Кристофер Уильям Гортнер · книга
11. «

    Вы чудовище. Вы когда-нибудь задумывались, к чему ведут ваши грандиозные планы? У нее будет корона на голове и сломанная судьба. А Джейн Грей? Она никогда не хотела это короны — теперь ей, быть может, придется отдать за нее жизнь!

    Вы чудовище. Вы когда-нибудь задумывались, к чему ведут ваши грандиозные планы? У нее будет корона на голове и сломанная судьба. А Джейн Грей? Она никогда не хотела это короны — теперь ей, быть может, придется отдать за нее жизнь!

    — Кристофер Уильям Гортнер · книга
12. «

    Оруженосец Прескотт достиг неминуемого перекрестка, на котором рано или поздно оказывается каждый мужчина, — настал решающий момент, счастливо распознав который мы делаем выбор, определяющий всю нашу жизнь.

    Оруженосец Прескотт достиг неминуемого перекрестка, на котором рано или поздно оказывается каждый мужчина, — настал решающий момент, счастливо распознав который мы делаем выбор, определяющий всю нашу жизнь.

    — Кристофер Уильям Гортнер · книга
13. «

    Туман окутывал Темзу зыбким прозрачным покрывалом. День обещал быть жарким. Вдали, похожий на сказочного зверя, в лучах утреннего солнца маячил Лондон.

    Туман окутывал Темзу зыбким прозрачным покрывалом. День обещал быть жарким. Вдали, похожий на сказочного зверя, в лучах утреннего солнца маячил Лондон.

    — Кристофер Уильям Гортнер · книга
14. «

    Все-таки сироту видно сразу. Тот, кто прожил жизнь, полагаясь только на себя, как правило, соображает очень быстро и, когда надо, отвечает вопросом на вопрос.

    Все-таки сироту видно сразу. Тот, кто прожил жизнь, полагаясь только на себя, как правило, соображает очень быстро и, когда надо, отвечает вопросом на вопрос.

    — Кристофер Уильям Гортнер · книга
15. «

    Я вдруг понял, как далеко от дома оказался. Там, дома, никому не было дела до чужих молитв. Здесь же из-за религии легко было лишиться головы.

    Я вдруг понял, как далеко от дома оказался. Там, дома, никому не было дела до чужих молитв. Здесь же из-за религии легко было лишиться головы.

    — Кристофер Уильям Гортнер · книга
16. «

    Ее любовь давала надежное убежище от смятения этих дней, от придворного лукавства и от моей тайны.

    Ее любовь давала надежное убежище от смятения этих дней, от придворного лукавства и от моей тайны.

    — Кристофер Уильям Гортнер · книга
17. «

    Говорили, что Анна Болейн смеялась во время коронации, однако смеяться ей пришлось недолго. Народ проклинал ее, считая ведьмой-еретичкой, что взбаламутила короля и королевство.

    Говорили, что Анна Болейн смеялась во время коронации, однако смеяться ей пришлось недолго. Народ проклинал ее, считая ведьмой-еретичкой, что взбаламутила короля и королевство.

    — Кристофер Уильям Гортнер · книга
18. «

    Двуличие при дворе — что-то вроде заразной болезни.

    Двуличие при дворе — что-то вроде заразной болезни.

    — Кристофер Уильям Гортнер · книга
19. «

    Если бы у интриг имелся запах, Уайтхолл пропитался бы им насквозь.

    Если бы у интриг имелся запах, Уайтхолл пропитался бы им насквозь.

    — Кристофер Уильям Гортнер · книга
20. «

    Аппетита не было — да и появится ли он теперь? Тем не менее я заставил себя поесть досыта. Организм, в конце концов, не виноват в моем душевном смятении.

    Аппетита не было — да и появится ли он теперь? Тем не менее я заставил себя поесть досыта. Организм, в конце концов, не виноват в моем душевном смятении.

    — Кристофер Уильям Гортнер · книга