«Дон Корлеоне» в 18 цитат

Ниже 18 цитат персонажа «Дон Корлеоне»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Предательство нельзя прощать хотя бы потому, что сами предатели никогда себе не простят собственного предательства, а значит, будут всегда опасны – и предадут ещё.

   Предательство нельзя прощать хотя бы потому, что сами предатели никогда себе не простят собственного предательства, а значит, будут всегда опасны – и предадут ещё.

   — Марио Пьюзо · книга
2. «

   Всегда лучше когда друзья недоооценивают твои достоинства, а враг преувеличивает недостатки.

   Всегда лучше когда друзья недоооценивают твои достоинства, а враг преувеличивает недостатки.

   — Марио Пьюзо · книга
3. «

   Дон Корлеоне не сердился. Он давно понял, что общество часто наносит обиды, которые надо уметь стерпеть, потому что в этом мире беднейший из беднейших способен однажды открыть глаза и отомстить сильнейшему из сильнейших.

   Дон Корлеоне не сердился. Он давно понял, что общество часто наносит обиды, которые надо уметь стерпеть, потому что в этом мире беднейший из беднейших способен однажды открыть глаза и отомстить сильнейшему из сильнейших.

   — Марио Пьюзо · книга
4. «

   Ничто мне так не чуждо в этой жизни, как беспечность. Женщины и дети могут позволить себе жить беспечно, мужчины — нет.

   Ничто мне так не чуждо в этой жизни, как беспечность. Женщины и дети могут позволить себе жить беспечно, мужчины — нет.

   — Марио Пьюзо · книга
5. «

   Если мужчина не стал своим детям настоящим отцом, он не мужчина.

   Если мужчина не стал своим детям настоящим отцом, он не мужчина.

   — Марио Пьюзо · книга
6. «

   Знай одно слово или цитату фразму что нету никого слово ''Дружбы — Лучший'' нету любви если вас он (-а) изменил (-а) значит и не любил (-а)

   Знай одно слово или цитату фразму что нету никого слово ''Дружбы — Лучший'' нету любви если вас он (-а) изменил (-а) значит и не любил (-а)
7. «

   Самое выигрышное из всех положений — такое, когда враг преувеличивает твои недостатки; лучше этого — лишь когда друг недооценивает твои достоинства.

   Самое выигрышное из всех положений — такое, когда враг преувеличивает твои недостатки; лучше этого — лишь когда друг недооценивает твои достоинства.

   — Марио Пьюзо · книга
8. «

   В те долгие месяцы, когда дон посвящал его вне таинства фамильного промысла, Майкл как-то раз спросил: — Каким образом тебе удавалось использовать такого неуправляемого зверя, как Люка Брази? И дон объяснил ему. — Бывают на свете люди, — сказал он, — которые ходят и просят — прямо-таки требуют, — чтобы их убили. Ты сам, наверно, замечал. Они скандалят за игорным столом, набрасываются на тебя с кулаками, если ты оставил царапину на крыле их машины, оскорбляют первого встречного, не утруждая себя вопросом, на что этот человек способен. Я наблюдал однажды глупца, который приставал к компании опасных людей, нарочно стараясь разозлить их, сам будучи при этом, что называется, с голыми руками. Люди этой породы топают по земле, вопя: «Вот он я! Убейте меня!» И в желающих, как правило, нет недостатка. Мы каждый день читаем про это в газетах. Естественно, что люди этой породы приносят и другим много вреда. Таким человеком был Люка Брази. Но с тем существенным отличием, что его-то очень долго убить никому не удавалось. Большей частью с этой публикой связываться нет расчета — однако личность, подобная Люке Брази, может в умелых руках стать грозным оружием. Понимаешь, раз он не страшится смерти — и, больше того, сам ищет ее, — то фокус состоит в том, чтобы сделаться для него тем единственным в мире человеком, от которого он смерть принять не хочет. Чтобы одного лишь он страшился — не смерти, но того, что может принять ее от тебя. И тогда он твой.

   В те долгие месяцы, когда дон посвящал его вне таинства фамильного промысла, Майкл как-то раз спросил: — Каким образом тебе удавалось использовать такого неуправляемого зверя, как Люка Брази? И дон объяснил ему. — Бывают на свете люди, — сказал он, — которые ходят и просят — прямо-таки требуют, — чтобы их убили. Ты сам, наверно, замечал. Они скандалят за игорным столом, набрасываются на тебя с кулаками, если ты оставил царапину на крыле их машины, оскорбляют первого встречного, не утруждая себя вопросом, на что этот человек способен. Я наблюдал однажды глупца, который приставал к компании опасных людей, нарочно стараясь разозлить их, сам будучи при этом, что называется, с голыми руками. Люди этой породы топают по земле, вопя: «Вот он я! Убейте меня!» И в желающих, как правило, нет недостатка. Мы каждый день читаем про это в газетах. Естественно, что люди этой породы приносят и другим много вреда. Таким человеком был Люка Брази. Но с тем существенным отличием, что его-то очень долго убить никому не удавалось. Большей частью с этой публикой связываться нет расчета — однако личность, подобная Люке Брази, может в умелых руках стать грозным оружием. Понимаешь, раз он не страшится смерти — и, больше того, сам ищет ее, — то фокус состоит в том, чтобы сделаться для него тем единственным в мире человеком, от которого он смерть принять не хочет. Чтобы одного лишь он страшился — не смерти, но того, что может принять ее от тебя. И тогда он твой.

   — Марио Пьюзо · книга
9. «

   ... общество на каждом шагу наносит тебе оскорбления и надо терпеть, утешаясь сознанием, что, если держаться начеку, всегда наступает время, когда самый маленький человек может отомстить тому, на чьей стороне сила.

   ... общество на каждом шагу наносит тебе оскорбления и надо терпеть, утешаясь сознанием, что, если держаться начеку, всегда наступает время, когда самый маленький человек может отомстить тому, на чьей стороне сила.

   — Марио Пьюзо · книга
10. «

    Я верю в дружбу и готов выразить дружеские чувства авансом.

    Я верю в дружбу и готов выразить дружеские чувства авансом.

    — Марио Пьюзо · книга
11. «

    Если я смогу умереть со словами «Замечательная штука — жизнь», — все остальное можно не принимать всерьез. Надо научиться, как отец, ставить на первое место свою Семью, свой дом, своих детей, свой маленький мир.

    Если я смогу умереть со словами «Замечательная штука — жизнь», — все остальное можно не принимать всерьез. Надо научиться, как отец, ставить на первое место свою Семью, свой дом, своих детей, свой маленький мир.

    — Марио Пьюзо · книга
12. «

    Я никогда не вру людям, которых называю друзьями.

    Я никогда не вру людям, которых называю друзьями.

    — Марио Пьюзо · книга
13. «

    ...попасть в вихрь сицилийской вендетты было самоубийством. Ибо сицилиец считает, что месть — единственная истинная форма правосудия, и что она всегда должна быть безжалостна.

    ...попасть в вихрь сицилийской вендетты было самоубийством. Ибо сицилиец считает, что месть — единственная истинная форма правосудия, и что она всегда должна быть безжалостна.

    — Марио Пьюзо · книга
14. «

    Разумные люди всегда сумеют найти выход из деловых затруднений.

    Разумные люди всегда сумеют найти выход из деловых затруднений.

    — Марио Пьюзо · книга
15. «

    Матери, они вроде полицейских. Всегда верят худшему.

    Матери, они вроде полицейских. Всегда верят худшему.

    — Марио Пьюзо · книга
16. «

    ...каждому человеку назначена судьбой своя дорога.

    ...каждому человеку назначена судьбой своя дорога.

    — Марио Пьюзо · книга
17. «

    Вот тебе хороший урок, Сонни: не пиши, если можно обойтись словами, не говори, если можно просто кивнуть, не кивай, если в этом нет необходимости.

    Вот тебе хороший урок, Сонни: не пиши, если можно обойтись словами, не говори, если можно просто кивнуть, не кивай, если в этом нет необходимости.

    — Марио Пьюзо · книга
18. «

    Когда ты смотришь в глаза смерти, знай: я там был, и я победил.

    Когда ты смотришь в глаза смерти, знай: я там был, и я победил.