Драко провёл пальцем по животу Гермионы и на выдохе произнёс: — Мы сгорим в Аду… — Зато не замёрзнем, — все ещё тяжело дыша и чувствуя, как тлели его пальцы, ответил Теодор.
Потому что она — это единственное, недостачу чего я чувствую, — ответил Малфой, подняв глаза на однокурсницу. — Единственное, на что мне не поебать, когда её больше нет рядом.
— Мы её лучшие друзья, Малфой, — высокомерно заявил Рон. Он звучал как хозяин положения и тыкал пальцем себе в колено после каждого слова, как будто расставлял точки. — И хочется тебе того или нет...
— Я новый ловец сборной Слизерина, Уизли, — самодовольно заявил Малфой. — Мы любуемся метлами. Их купил мой отец для всей нашей команды. Рон не мог отвести восхищенного взгляда от семи великолепных скоростных метел. — Хороши, а? — невинно поинтересовался Малфой. — Не расстраивайтесь, соберите с болельщиков деньги и тоже такие купите. Или выставьте на аукцион свои «Чистометы-5». Музеи всего мира из-за них подерутся, — издевался он. Сборная Слизерина разразилась дружным хохотом. — Зато ни один игрок нашей сборной не покупал себе место в команде, — отчеканила Гермиона. — Все они попали туда благодаря таланту.
Его пальцы касались ее ушей, а большие пальцы ласкали изгибы ее скул. Она обвила руками его шею, встречая каждое движение его губ. Драко судорожно вздохнул у ее рта, и она почувствовала, как он дрожит. Он целовал ее до тех пор, пока девушка не почувствовала отчаяние в его крови. Затем он отстранился и прижался лбом к ее лбу. Его руки дрожали, когда он держал ее. — Прости... прости меня... мне так жаль. Прости меня за все, что я сделал, — сказал он хриплым и надломленным голосом. — Я люблю тебя. Ты ушла, а я так и не сказал тебе главного.
— Пусти, — хохотала она, стараясь задеть Драко, но кожа была скользкой от пены, поэтому ничего не получалось. — Сигареты вредны для здоровья. — Ты тоже, — внезапно произнёс он у её уха. — Ты вредна для моей жизни. Может, мне стоит отказаться от тебя?
— У всех сказочных героев есть человеческие прототипы, и они... — Какие родители забьют хер на то, что их сын пропал, и его будет искать только обезумевшая босая девчонка? — фыркнул Малфой, закатив глаза.
Он изогнулся над ней и плотно обнял за талию. Рубашка смялась, щекоча кожу. Драко вдохнул у шеи и сказал: — Ты пахнешь как он… Фраза была спонтанной, необдуманной. Драко произнес её слишком мягко. Без отвращения. Чёртово море со своими поющими волнами совсем лишило его рассудка. Странно было осознавать, что Драко знал как пахнет Тео, и что в сочетании со сладковатыми нотками Грейнджер горький цитрусовый аромат звучал идеально.
— Мне одному кажется, что здесь написана какая-то поебень? — послышался голос Тео. Драко повернул голову вправо, увидев боковым зрением, что тот почти лёг животом на парту и говорил шёпотом. — Учитывая, что, судя по твоему торту, ты должен быть на курс пониже, смею предположить, что ты просто не развился достаточно, — ответил Драко, всё ещё смакуя тот провал. — Ха-ха, — отрывисто прокомментировал Тео, закатив глаза.
— Откройся ей, — Тео отвернулся к огню. Он снова стал серьёзным, а в глазах мелькнула грусть. — Не потеряй свет из-за старых убеждений… которые даже не твои. — О чём ты говоришь? — Ты понимаешь, о чём… точнее, о ком я. Ещё не поздно изменить жизнь. Мне кажется, она может в этом помочь. ... — Малфой… Драко… — Тео коснулся его затылка. Драко вздрогнул. Отклонил голову и сильнее упёрся в руку друга. Нет смысла играть в идиота, если Тео видит его насквозь. Может, и правда пришла пора снимать маски? — Это невозможно, — глухо сказал Драко. Слова сочились болью, которая гноилась в его сердце много лет. — Ты меняешься, — Тео крепче сжал его затылок. — Она это видит. Одна из немногих, кто видит твою чёртову светлую сторону...