12 фраз персонажа «Джад Фоксман» для дневника

12 цитат персонажа «Джад Фоксман» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Многие люди в дни бед и горестей готовы уверовать в Бога, но я не из их числа. Однако, когда жизнь превращается в жестокую насмешку, слишком изощрённую, чтобы быть простым совпадением, я всё-таки полагаю, что тут без Бога не обошлось. Кто, если не Он, способен заставить нас хлебать собственное дерьмо?

   Многие люди в дни бед и горестей готовы уверовать в Бога, но я не из их числа. Однако, когда жизнь превращается в жестокую насмешку, слишком изощрённую, чтобы быть простым совпадением, я всё-таки полагаю, что тут без Бога не обошлось. Кто, если не Он, способен заставить нас хлебать собственное дерьмо?

   — Джонатан Троппер · книга
2. «

   — Ну почему нам нельзя остаться друзьями? — произносит она. - Ты спишь с моим боссом. Это довольно веская причина. Она закрывает глаза, призывая на помощь всё бездонное терпение, которое требуется, чтобы иметь со мной дело. <...> — Ты прав, я не святая, — говорит она, всем своим видом показывая, что я кругом не прав, а она святая, но ей скучно со мной спорить. — Мне было очень плохо, и от желания снова стать счастливой я поступила непростительно. Я разрушила нашу жизнь, и ты меня за это ненавидишь.

   — Ну почему нам нельзя остаться друзьями? — произносит она. - Ты спишь с моим боссом. Это довольно веская причина. Она закрывает глаза, призывая на помощь всё бездонное терпение, которое требуется, чтобы иметь со мной дело. <...> — Ты прав, я не святая, — говорит она, всем своим видом показывая, что я кругом не прав, а она святая, но ей скучно со мной спорить. — Мне было очень плохо, и от желания снова стать счастливой я поступила непростительно. Я разрушила нашу жизнь, и ты меня за это ненавидишь.

   — Джонатан Троппер · книга
3. «

   ...про наших ближних мы знаем только одно: что мы ничегошеньки о них не знаем.

   ...про наших ближних мы знаем только одно: что мы ничегошеньки о них не знаем.

   — Джонатан Троппер · книга
4. «

   А у хорошего секса много составляющих, и техника — далеко не главная.

   А у хорошего секса много составляющих, и техника — далеко не главная.

   — Джонатан Троппер · книга
5. «

   У Джен аллергия на словосочетания типа «прости меня» или «извини, пожалуйста». Язык у неё отсохнет такое произнести. Она довольствуется небрежными «ясно», «понятно», «слышу тебя» или, того лучше: «Ладно, оставим этот разговор». Последнюю фразочку я особенно люблю.

   У Джен аллергия на словосочетания типа «прости меня» или «извини, пожалуйста». Язык у неё отсохнет такое произнести. Она довольствуется небрежными «ясно», «понятно», «слышу тебя» или, того лучше: «Ладно, оставим этот разговор». Последнюю фразочку я особенно люблю.

   — Джонатан Троппер · книга
6. «

   Короче, сегодня дурная карта легла в этом доме всем до единого. Покоя не жди.

   Короче, сегодня дурная карта легла в этом доме всем до единого. Покоя не жди.

   — Джонатан Троппер · книга
7. «

   Спасибо, мамочка. Я всегда ценю твои непрошеные советы, какими бы бесполезными они ни были.

   Спасибо, мамочка. Я всегда ценю твои непрошеные советы, какими бы бесполезными они ни были.

   — Джонатан Троппер · книга
8. «

   Застав собственную жену в постели с другим, проще успокоить душу выстрелом из «магнума» 357-го калибра, а не научными изысканиями. Но я знал, что вопросы неизбежны. <...> Однако там, в спальне, меня мучил только один вопрос, вопрос жизни и смерти, и ответ на него я хотел получить безотлагательно. Вопрос мой был самым примитивным и звучал так: что будет, если запулить в задницу Уэйда Буланже этим клубнично-шоколадным тортиком с горящими свечками — тридцатью тремя и одной на счастье? Оказалось, будет круто.

   Застав собственную жену в постели с другим, проще успокоить душу выстрелом из «магнума» 357-го калибра, а не научными изысканиями. Но я знал, что вопросы неизбежны. <...> Однако там, в спальне, меня мучил только один вопрос, вопрос жизни и смерти, и ответ на него я хотел получить безотлагательно. Вопрос мой был самым примитивным и звучал так: что будет, если запулить в задницу Уэйда Буланже этим клубнично-шоколадным тортиком с горящими свечками — тридцатью тремя и одной на счастье? Оказалось, будет круто.

   — Джонатан Троппер · книга
9. «

   А потом мы разом замолчали, и наступил один из тех моментов по-настоящему мёртвой тишины, когда слышно, как вертится у тебя под ногами планета, а ты стоишь, и у тебя постепенно начинает кружиться голова.

   А потом мы разом замолчали, и наступил один из тех моментов по-настоящему мёртвой тишины, когда слышно, как вертится у тебя под ногами планета, а ты стоишь, и у тебя постепенно начинает кружиться голова.

   — Джонатан Троппер · книга
10. «

    Вот живёшь-живёшь, и тебе кажется, что впереди — целая вечность. А отец твой возьми да и умри. Ты думаешь, что у тебя счастливый брак, и тут выясняется, что твоя жена спит с твоим боссом. Ты думаешь, что твой брат — говно, и вдруг обнаруживаешь, что ты сам говно. Всё это как минимум, довольно познавательно.

    Вот живёшь-живёшь, и тебе кажется, что впереди — целая вечность. А отец твой возьми да и умри. Ты думаешь, что у тебя счастливый брак, и тут выясняется, что твоя жена спит с твоим боссом. Ты думаешь, что твой брат — говно, и вдруг обнаруживаешь, что ты сам говно. Всё это как минимум, довольно познавательно.

    — Джонатан Троппер · книга
11. «

    Измена, как и любое другое преступление, порождает множество улик, улики — побочный продукт измены, как кислород у растений или говно у людей.

    Измена, как и любое другое преступление, порождает множество улик, улики — побочный продукт измены, как кислород у растений или говно у людей.

    — Джонатан Троппер · книга
12. «

    Худые вести не лежат на месте.

    Худые вести не лежат на месте.

    — Джонатан Троппер · книга