Подборка персонажа: 20 цитат — «Джефферсон Уинтер»

20 цитат персонажа «Джефферсон Уинтер» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Честность — это относительное понятие, а не абсолют.

   Честность — это относительное понятие, а не абсолют.

   — Джеймс Кэрол · книга
2. «

   Есть люди, к которым тянет с самой первой встречи. Что-то просто щелкает в нужном месте, пазлы сходятся, и тебе хочется все узнать об этом человеке.

   Есть люди, к которым тянет с самой первой встречи. Что-то просто щелкает в нужном месте, пазлы сходятся, и тебе хочется все узнать об этом человеке.

   — Джеймс Кэрол · книга
3. «

   Задача была подняться с нулевой отметки до того, как начнутся серьезные нападки. Для этого существовало всего два варианта — бить первым и бить сильнее самого сильного противника, либо быть умным. Я выбирал второй способ.

   Задача была подняться с нулевой отметки до того, как начнутся серьезные нападки. Для этого существовало всего два варианта — бить первым и бить сильнее самого сильного противника, либо быть умным. Я выбирал второй способ.

   — Джеймс Кэрол · книга
4. «

   Иногда система правосудия неэффективна. Мы ловим преступников, а они находят лазейку в законе и остаются на свободе. Так происходит везде – и здесь, и в Штатах.

   Иногда система правосудия неэффективна. Мы ловим преступников, а они находят лазейку в законе и остаются на свободе. Так происходит везде – и здесь, и в Штатах.

   — Джеймс Кэрол · книга
5. «

   ... ты постоянно ездишь в метро, каждый день. Ты там чувствуешь себя как рыба в воде, а хорошо знакомые места дают нам иллюзию безопасности.

   ... ты постоянно ездишь в метро, каждый день. Ты там чувствуешь себя как рыба в воде, а хорошо знакомые места дают нам иллюзию безопасности.

   — Джеймс Кэрол · книга
6. «

   — Нельзя погружаться во мрак, Тэйлор. Впусти его в свою душу — и он тебя разрушит. Надо бороться до последнего вздоха. — Легко сказать, Уинтер, и трудно сделать. — Меня спасает музыка. Когда я слушаю Пражскую симфонию Моцарта, я больше не в Лос-Анджелесе, Лондоне, или Токио, или Игл-Крике, штат Луизиана. Я переношусь в Прагу, в январь 1787 года, идет снег, оркестр настраивается, и мир готовится впервые услышать эту невероятную музыку. — А если музыки нет? — Тогда нужно о чем-то хорошем подумать. Закрой глаза и вспомни лучшее, что случилось с тобой в жизни. Может, это когда ваша команда выиграла чемпионат или первый поцелуй с твоей первой любовью. Не говори мне, что это было.

   — Нельзя погружаться во мрак, Тэйлор. Впусти его в свою душу — и он тебя разрушит. Надо бороться до последнего вздоха. — Легко сказать, Уинтер, и трудно сделать. — Меня спасает музыка. Когда я слушаю Пражскую симфонию Моцарта, я больше не в Лос-Анджелесе, Лондоне, или Токио, или Игл-Крике, штат Луизиана. Я переношусь в Прагу, в январь 1787 года, идет снег, оркестр настраивается, и мир готовится впервые услышать эту невероятную музыку. — А если музыки нет? — Тогда нужно о чем-то хорошем подумать. Закрой глаза и вспомни лучшее, что случилось с тобой в жизни. Может, это когда ваша команда выиграла чемпионат или первый поцелуй с твоей первой любовью. Не говори мне, что это было.

   — Джеймс Кэрол · книга
7. «

   — Вот ты почему горбишься при ходьбе? Почему пальцы сжимаешь в кулак? — Не понимаю, о чем вы? — Большинство людей идут по широкой дороге жизни. Но время от времени встречаются те, кто существует с краю. Аутсайдеры. У нас с тобой больше общего, чем ты можешь себе представить. — Ну да, сравнили, — фыркнул Тэйлор. — Вы — гениальный криминалист, и я — начинающий коп. Не сомневаюсь, нас все будут путать. И это вы еще не развернулись во всю мощь. — Я сказал, у нас есть общее, а не то, что мы одинаковые. Это большая разница. Ты выделяешься, потому что ты размером с гору. Я выделяюсь, потому что я хороший специалист и мой отец убил пятнадцать женщин. Ты стараешься казаться меньше, поэтому горбишься и прячешь руки.

   — Вот ты почему горбишься при ходьбе? Почему пальцы сжимаешь в кулак? — Не понимаю, о чем вы? — Большинство людей идут по широкой дороге жизни. Но время от времени встречаются те, кто существует с краю. Аутсайдеры. У нас с тобой больше общего, чем ты можешь себе представить. — Ну да, сравнили, — фыркнул Тэйлор. — Вы — гениальный криминалист, и я — начинающий коп. Не сомневаюсь, нас все будут путать. И это вы еще не развернулись во всю мощь. — Я сказал, у нас есть общее, а не то, что мы одинаковые. Это большая разница. Ты выделяешься, потому что ты размером с гору. Я выделяюсь, потому что я хороший специалист и мой отец убил пятнадцать женщин. Ты стараешься казаться меньше, поэтому горбишься и прячешь руки.

   — Джеймс Кэрол · книга
8. «

   — Я почти никого не знаю, — сказала она, покачав головой. — С Дэном Чоутом мы учились в одном классе, но я не могу представить, чтобы он был причастен к чему-нибудь такому. — Почему нет? — Он был популярным, умным, вежливым. Это чуть ли не единственное, что я помню о нем, что он был предельно вежливым. Когда он обращался к учителям, всегда прибавлял «мэм» или «сэр». — Ты только что описала Теда Банди. Ханна открыла рот от изумления.

   — Я почти никого не знаю, — сказала она, покачав головой. — С Дэном Чоутом мы учились в одном классе, но я не могу представить, чтобы он был причастен к чему-нибудь такому. — Почему нет? — Он был популярным, умным, вежливым. Это чуть ли не единственное, что я помню о нем, что он был предельно вежливым. Когда он обращался к учителям, всегда прибавлял «мэм» или «сэр». — Ты только что описала Теда Банди. Ханна открыла рот от изумления.

   — Джеймс Кэрол · книга
9. «

   Все делается с какой-то целью, любое действие ведет к результату. И этот результат должен оправдывать затраченные на него усилия.

   Все делается с какой-то целью, любое действие ведет к результату. И этот результат должен оправдывать затраченные на него усилия.

   — Джеймс Кэрол · книга
10. «

    — ... Мы все страдаем расщеплением личности. У кого-то их три, а у кого-то и того больше. Ты — один для друзей и для семьи, другой — для остального мира. Третий — когда смотришься в зеркало. У каждого есть темная сторона, мысли и чувства, которыми мы не хотим делиться с остальными. Каждый хоть раз в жизни лежал без сна в постели и желал кому-то смерти. — Вы ошибаетесь. — Да? То есть ты никому и никогда не желал смерти? — покачал я головой. — Попробуй убеди меня, но ты не будешь честен. Ты знаешь о том, что между психопатией и подростковым возрастом есть пугающее количество сходных черт? С психологической точки зрения это почти что идентичное состояние. — Ну и что? — Ну вот ты был звездой американского футбола в колледже. В те годы у тебя столько тестостерона было в организме, что мозг просто отключился на несколько лет. И ничего ты с этим не поделал бы. Если добавить к этому подростковую психопатию, только чудо могло тебя спасти от мысли о чьей-нибудь смерти. Да даже и не одному человеку. Тэйлор еле заметно покраснел. — Мне не нужны детали. Просто признай, что я прав. — Вы не правы. А как же Ганди или мать Тереза? Вы хотите сказать, что у них тоже была темная сторона и они желали людям смерти? — Интересно, что ты выбрал двух людей, которые уже умерли и не могут ничего сказать о себе, но да, я уверен, что и у них тоже были свои демоны.

    — ... Мы все страдаем расщеплением личности. У кого-то их три, а у кого-то и того больше. Ты — один для друзей и для семьи, другой — для остального мира. Третий — когда смотришься в зеркало. У каждого есть темная сторона, мысли и чувства, которыми мы не хотим делиться с остальными. Каждый хоть раз в жизни лежал без сна в постели и желал кому-то смерти. — Вы ошибаетесь. — Да? То есть ты никому и никогда не желал смерти? — покачал я головой. — Попробуй убеди меня, но ты не будешь честен. Ты знаешь о том, что между психопатией и подростковым возрастом есть пугающее количество сходных черт? С психологической точки зрения это почти что идентичное состояние. — Ну и что? — Ну вот ты был звездой американского футбола в колледже. В те годы у тебя столько тестостерона было в организме, что мозг просто отключился на несколько лет. И ничего ты с этим не поделал бы. Если добавить к этому подростковую психопатию, только чудо могло тебя спасти от мысли о чьей-нибудь смерти. Да даже и не одному человеку. Тэйлор еле заметно покраснел. — Мне не нужны детали. Просто признай, что я прав. — Вы не правы. А как же Ганди или мать Тереза? Вы хотите сказать, что у них тоже была темная сторона и они желали людям смерти? — Интересно, что ты выбрал двух людей, которые уже умерли и не могут ничего сказать о себе, но да, я уверен, что и у них тоже были свои демоны.

    — Джеймс Кэрол · книга
11. «

    Самолет начал движение, и он взялся за ремень безопасности. — Зачем? — сказал я. — В частном самолете можно не пристегиваться. — А если будем падать? — Если будем падать, мы умрем. Ремень не поможет. Думаешь, когда двадцать пять тонн металла ударяются о землю на скорости 800 километров в час, тебя спасет эта тканная ленточка?

    Самолет начал движение, и он взялся за ремень безопасности. — Зачем? — сказал я. — В частном самолете можно не пристегиваться. — А если будем падать? — Если будем падать, мы умрем. Ремень не поможет. Думаешь, когда двадцать пять тонн металла ударяются о землю на скорости 800 километров в час, тебя спасет эта тканная ленточка?

    — Джеймс Кэрол · книга
12. «

    — В тихом омуте черти водятся? — Иногда, — согласился я. — А иногда — и не в тихом. На самом деле не важно где. Черти водятся в умной голове. Они особо опасны, потому что могут притворяться. Им ничего не стоит слиться с обществом, и ты даже не заметишь, что они там есть.

    — В тихом омуте черти водятся? — Иногда, — согласился я. — А иногда — и не в тихом. На самом деле не важно где. Черти водятся в умной голове. Они особо опасны, потому что могут притворяться. Им ничего не стоит слиться с обществом, и ты даже не заметишь, что они там есть.

    — Джеймс Кэрол · книга
13. «

    ... основная проблема нынешних полицейских: большую часть времени ты мыслишь, как адвокат, а не как детектив.

    ... основная проблема нынешних полицейских: большую часть времени ты мыслишь, как адвокат, а не как детектив.

    — Джеймс Кэрол · книга
14. «

    Добивается успеха не тот охотник, который дольше гоняется за жертвой, а тот, кто понимает ее настолько хорошо, что ждет ее у водопоя.

    Добивается успеха не тот охотник, который дольше гоняется за жертвой, а тот, кто понимает ее настолько хорошо, что ждет ее у водопоя.

    — Джеймс Кэрол · книга
15. «

    Убийство замораживает близких жертвы в прошлом.

    Убийство замораживает близких жертвы в прошлом.

    — Джеймс Кэрол · книга
16. «

    – Где, кто и почему? – спросил он. – Я так понимаю, этот набор слов что-то означает? – недоуменно парировала Андертон. – Означает. Нам нужно найти ответ на любой из этих вопросов, и тогда мы можем спасти жизнь следующей жертве. Если узнаем, где произойдет следующее убийство, устроим засаду. Если узнаем имя предполагаемой жертвы, сможем ее защитить. Понять, почему он убивает, – сложнее, но, если мы найдем ответ, он выведет нас к убийце или следующей жертве. Ответ на любой из этих вопросов будет означать победу.

    – Где, кто и почему? – спросил он. – Я так понимаю, этот набор слов что-то означает? – недоуменно парировала Андертон. – Означает. Нам нужно найти ответ на любой из этих вопросов, и тогда мы можем спасти жизнь следующей жертве. Если узнаем, где произойдет следующее убийство, устроим засаду. Если узнаем имя предполагаемой жертвы, сможем ее защитить. Понять, почему он убивает, – сложнее, но, если мы найдем ответ, он выведет нас к убийце или следующей жертве. Ответ на любой из этих вопросов будет означать победу.

    — Джеймс Кэрол · книга
17. «

    ... я не верю в совпадения, удачу, судьбу. Но зато я верю, что в бесконечной Вселенной возможно абсолютно все: например, то, что юноша с зимней фамилией в двадцать с небольшим может иметь абсолютно седые волосы. Но, если брать теоретически возможные случайности, мой случай не такой уж и впечатляющий. Гораздо больше поражают истории, когда парень и девушка, влюбленные друг в друга в школе, расстаются, разделенные обстоятельствами и океанами, и проживают каждый свою жизнь. И потом они, не имея никакой связи друг с другом в течение пятидесяти лет, вдруг совершенно случайно встречаются в отпуске в каком-нибудь богом забытом уголке мира. И их история продолжается с того же самого места, на котором она закончилась полвека назад.

    ... я не верю в совпадения, удачу, судьбу. Но зато я верю, что в бесконечной Вселенной возможно абсолютно все: например, то, что юноша с зимней фамилией в двадцать с небольшим может иметь абсолютно седые волосы. Но, если брать теоретически возможные случайности, мой случай не такой уж и впечатляющий. Гораздо больше поражают истории, когда парень и девушка, влюбленные друг в друга в школе, расстаются, разделенные обстоятельствами и океанами, и проживают каждый свою жизнь. И потом они, не имея никакой связи друг с другом в течение пятидесяти лет, вдруг совершенно случайно встречаются в отпуске в каком-нибудь богом забытом уголке мира. И их история продолжается с того же самого места, на котором она закончилась полвека назад.

    — Джеймс Кэрол · книга
18. «

    У каждого важного решения есть последняя капля, какое-то событие, которое смещает чашу весов в ту или иную сторону.

    У каждого важного решения есть последняя капля, какое-то событие, которое смещает чашу весов в ту или иную сторону.

    — Джеймс Кэрол · книга
19. «

    В большинстве своем серийные убийцы любят присутствовать в момент смерти жертвы – в этой минуте и заключается весь смысл. Им нужно видеть, как гаснут глаза жертвы. Тогда их эго взлетает до небес, и они ощущают себя выше Бога.

    В большинстве своем серийные убийцы любят присутствовать в момент смерти жертвы – в этой минуте и заключается весь смысл. Им нужно видеть, как гаснут глаза жертвы. Тогда их эго взлетает до небес, и они ощущают себя выше Бога.

    — Джеймс Кэрол · книга
20. «

    У него машины, на которых он не ездит, самолет, на котором не летает, и дом, в котором он не живет. Почему он выбрал такой стиль жизни? Потому что он коллекционер, а любой коллекционер стремится обладать вожделенной вещью.

    У него машины, на которых он не ездит, самолет, на котором не летает, и дом, в котором он не живет. Почему он выбрал такой стиль жизни? Потому что он коллекционер, а любой коллекционер стремится обладать вожделенной вещью.

    — Джеймс Кэрол · книга