43 коротких цитаты персонажа «Джейн Эйр»

Ниже 43 цитаты персонажа «Джейн Эйр»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я презираю Ваше представление о любви. Я презираю то лживое чувство, которое Вы мне предлагаете. Да, Сент-Джон, я презираю и Вас, когда Вы мне это предлагаете!

   Я презираю Ваше представление о любви. Я презираю то лживое чувство, которое Вы мне предлагаете. Да, Сент-Джон, я презираю и Вас, когда Вы мне это предлагаете!

   — Шарлотта Бронте · книга
2. «

   И вот, сидя с книгой на коленях, я была счастлива; по-своему, но счастлива. Я боялась только одного — что мне помешают...

   И вот, сидя с книгой на коленях, я была счастлива; по-своему, но счастлива. Я боялась только одного — что мне помешают...

   — Шарлотта Бронте · книга
3. «

   ... Скоро молодость увянет и цвет её поблёкнет, если в поднесённой ей чаше счастья будет хотя бы одна капля стыда, хотя бы привкус угрызения.

   ... Скоро молодость увянет и цвет её поблёкнет, если в поднесённой ей чаше счастья будет хотя бы одна капля стыда, хотя бы привкус угрызения.

   — Шарлотта Бронте · книга
4. «

   Тщетно настаивать, будто человеческая душа должна удовлетворяться покоем. Нет, ей необходима бурная деятельность, и она создает ее подобие в мечтах, если не может обрести в яви.

   Тщетно настаивать, будто человеческая душа должна удовлетворяться покоем. Нет, ей необходима бурная деятельность, и она создает ее подобие в мечтах, если не может обрести в яви.

   — Шарлотта Бронте · книга
5. «

   Она казалась очень эффектной, но лишенной всякой естественности; она обладала красивой внешностью, была блестяще образованна, но её ум был беден и сердце чёрство; ничто не произрастало на этой почве, никакие плоды не могли освежить вас здесь своей сочностью. Она не была добра; в ней не чувствовалось ничего своего, она повторяла книжные фразы, но никогда не отстаивалась собственных убеждений, да и не имела их. Она толковала о высоких чувствах, но участие и жалость были чужды ей, а также нежность и правдивость.

   Она казалась очень эффектной, но лишенной всякой естественности; она обладала красивой внешностью, была блестяще образованна, но её ум был беден и сердце чёрство; ничто не произрастало на этой почве, никакие плоды не могли освежить вас здесь своей сочностью. Она не была добра; в ней не чувствовалось ничего своего, она повторяла книжные фразы, но никогда не отстаивалась собственных убеждений, да и не имела их. Она толковала о высоких чувствах, но участие и жалость были чужды ей, а также нежность и правдивость.

   — Шарлотта Бронте · книга
6. «

   Самыми мягкими моими обозначениями были «наглый котенок», «злокозненный эльф», «нечисть», «оборотень» и тому подобное.

   Самыми мягкими моими обозначениями были «наглый котенок», «злокозненный эльф», «нечисть», «оборотень» и тому подобное.

   — Шарлотта Бронте · книга
7. «

   Я люблю вас глубоко, слишком глубоко, чтобы льстить вам.

   Я люблю вас глубоко, слишком глубоко, чтобы льстить вам.

   — Шарлотта Бронте · книга
8. «

   Людям необходимо кого-то любить, а мне некому было отдавать свою привязанность, и я научилась находить радость, любя и лелея облезшее подобие, жалкое, как миниатюрное пугало.

   Людям необходимо кого-то любить, а мне некому было отдавать свою привязанность, и я научилась находить радость, любя и лелея облезшее подобие, жалкое, как миниатюрное пугало.

   — Шарлотта Бронте · книга
9. «

   Ответив так, он поднялся по лестнице. Я предпочла бы, чтобы он свалил меня с ног ударом кулака.

   Ответив так, он поднялся по лестнице. Я предпочла бы, чтобы он свалил меня с ног ударом кулака.

   — Шарлотта Бронте · книга
10. «

    Я теперь почти также покорилась ему, как однажды по-иному покорилась другому. И оба раза я была дурочкой.

    Я теперь почти также покорилась ему, как однажды по-иному покорилась другому. И оба раза я была дурочкой.

    — Шарлотта Бронте · книга
11. «

    Я должна ненавидеть тех, кто, несмотря на мои усилия угодить им, продолжает ненавидеть меня: это так же естественно, как любить того, кто к нам ласков, или подчиняться наказанию, когда оно заслужено.

    Я должна ненавидеть тех, кто, несмотря на мои усилия угодить им, продолжает ненавидеть меня: это так же естественно, как любить того, кто к нам ласков, или подчиняться наказанию, когда оно заслужено.

    — Шарлотта Бронте · книга
12. «

    Странное это явление — закон внутренней симпатии, а также предчувствия и предзнаменования, вместе она образуют единую загадку, ключа от которой человечество еще не нашло.

    Странное это явление — закон внутренней симпатии, а также предчувствия и предзнаменования, вместе она образуют единую загадку, ключа от которой человечество еще не нашло.

    — Шарлотта Бронте · книга
13. «

    Мне не хотелось поддерживать в нём тщеславие, которое было, кстати сказать, его слабой стороной, но, в виде исключения, по некоторым причинам я была готова польстить ему.

    Мне не хотелось поддерживать в нём тщеславие, которое было, кстати сказать, его слабой стороной, но, в виде исключения, по некоторым причинам я была готова польстить ему.

    — Шарлотта Бронте · книга
14. «

    — Потому что для тебя блаженство приносить жертвы. — Жертвы! Чем я жертвую? Голодом ради пищи, ожиданием ради безмятежной радости. Обрести право обнимать того, кто мне дорог, целовать того, кого я люблю, опираться на того, кому доверяю, — это ли значит приносить жертвы? Если так, то приносить их для меня и правда блаженство.

    — Потому что для тебя блаженство приносить жертвы. — Жертвы! Чем я жертвую? Голодом ради пищи, ожиданием ради безмятежной радости. Обрести право обнимать того, кто мне дорог, целовать того, кого я люблю, опираться на того, кому доверяю, — это ли значит приносить жертвы? Если так, то приносить их для меня и правда блаженство.

    — Шарлотта Бронте · книга
15. «

    Никогда он не вызывал меня к себе так часто, как в эти дни, никогда не был ласковее со мной, и — увы! — никогда ещё я так сильно не любила его!

    Никогда он не вызывал меня к себе так часто, как в эти дни, никогда не был ласковее со мной, и — увы! — никогда ещё я так сильно не любила его!

    — Шарлотта Бронте · книга
16. «

    Как заставить тебя понять, насколько мой дух сейчас подобен темнице, куда не проникает ни луча света, и лишь страх в цепях жмется в её углу, страх, что ты убедишь меня взяться за то, что исполнить мне не дано.

    Как заставить тебя понять, насколько мой дух сейчас подобен темнице, куда не проникает ни луча света, и лишь страх в цепях жмется в её углу, страх, что ты убедишь меня взяться за то, что исполнить мне не дано.

    — Шарлотта Бронте · книга
17. «

    Человеческим существам не дано переживать в этом мире полного счастья.

    Человеческим существам не дано переживать в этом мире полного счастья.

    — Шарлотта Бронте · книга
18. «

    О, Богу я готова отдать своё сердце. Но вы в нём не нуждаетесь.

    О, Богу я готова отдать своё сердце. Но вы в нём не нуждаетесь.

    — Шарлотта Бронте · книга
19. «

    Лучше устать телом, чем истомиться сердцем.

    Лучше устать телом, чем истомиться сердцем.

    — Шарлотта Бронте · книга
20. «

    Я слушала и судорожно рыдала. Я не в силах была сдерживать свои чувства. Я вынуждена была дать волю слезам, так как отчаяние потрясло моё существо.

    Я слушала и судорожно рыдала. Я не в силах была сдерживать свои чувства. Я вынуждена была дать волю слезам, так как отчаяние потрясло моё существо.

    — Шарлотта Бронте · книга