25 фраз персонажа «Джейс Вейланд» — избранное

Ниже 25 цитат персонажа «Джейс Вейланд»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Джейс, это не ты. Джейс, я знаю, ты ещё там... и ты не убьёшь меня. Джейс... я люблю тебя. — Я не люблю тебя. Больше нет. [бросает с крыши]

   — Джейс, это не ты. Джейс, я знаю, ты ещё там... и ты не убьёшь меня. Джейс... я люблю тебя. — Я не люблю тебя. Больше нет. [бросает с крыши]

   — Клэри Фрэй · сериал
2. «

   Быть тебе только братом — для меня то же, что умирать от такой раны.

   Быть тебе только братом — для меня то же, что умирать от такой раны.

   — Кассандра Клэр · книга
3. «

   Порой ты полностью уходишь в свои мысли. Видимо, там так интересно, что хочется за тобой последовать.

   Порой ты полностью уходишь в свои мысли. Видимо, там так интересно, что хочется за тобой последовать.

   — Кассандра Клэр · книга
4. «

   — Когда мне было девять, отец подарил мне сокола. Велел научить его подчиняться — на птицу положено надевать колпачок, чтобы она ничего не видела, но я только гладил сокола, разговаривал с ним, завоевал его доверие, я сумел его приручить. Я пришёл с ним к отцу, думал, он похвалит меня, но он сказал: «Я велел научить сокола слушаться, а ты научил его любить, ты не приручил, а искалечил его». Он взял сокола и свернул ему шею, я проплакал всю ночь и больше не плакал никогда. — Ты простишь его когда-нибудь? — Он хотел сделать меня сильнее.

   — Когда мне было девять, отец подарил мне сокола. Велел научить его подчиняться — на птицу положено надевать колпачок, чтобы она ничего не видела, но я только гладил сокола, разговаривал с ним, завоевал его доверие, я сумел его приручить. Я пришёл с ним к отцу, думал, он похвалит меня, но он сказал: «Я велел научить сокола слушаться, а ты научил его любить, ты не приручил, а искалечил его». Он взял сокола и свернул ему шею, я проплакал всю ночь и больше не плакал никогда. — Ты простишь его когда-нибудь? — Он хотел сделать меня сильнее.

   — Джейс Вейланд · фильм
5. «

   — Кто здесь? — спросил Джейс, нахмурившись. — Конечно, — добавил он, обращаясь к тьме вокруг. — Даже я, Сумеречный охотник, видел достаточно фильмов ужасов, чтобы знать, что любой, кто кричит «кто здесь?» будет немедленно убит.

   — Кто здесь? — спросил Джейс, нахмурившись. — Конечно, — добавил он, обращаясь к тьме вокруг. — Даже я, Сумеречный охотник, видел достаточно фильмов ужасов, чтобы знать, что любой, кто кричит «кто здесь?» будет немедленно убит.

   — Кассандра Клэр · книга
6. «

   Но дело в том, что иногда ты нуждаешься в защите. А иногда и я. Мы должны защищать друг друга, но не от всего. Не от правды. Это значит любить кого-то, но позволять быть самим собой.

   Но дело в том, что иногда ты нуждаешься в защите. А иногда и я. Мы должны защищать друг друга, но не от всего. Не от правды. Это значит любить кого-то, но позволять быть самим собой.

   — Кассандра Клэр · книга
7. «

   На этот раз Магнус ответил. Его голос загремел на весь подъезд: – КТО ПОСМЕЛ НАРУШИТЬ МОЙ ПОКОЙ? Джейс почти занервничал: – Джейс Вэйланд. Помните? Я из Конклава. – Тот, который с голубыми глазами? – оживился Магнус. – Он про Алека, – шепнула Клэри. – Нет. Обычно мои глаза называют золотистыми и сияющими, – сообщил Джейс в домофон. – Ах, вот кто, – разочарованно протянул Магнус. Не будь Клэри так расстроена, она бы обязательно засмеялась. – Ну ладно, поднимайся.

   На этот раз Магнус ответил. Его голос загремел на весь подъезд: – КТО ПОСМЕЛ НАРУШИТЬ МОЙ ПОКОЙ? Джейс почти занервничал: – Джейс Вэйланд. Помните? Я из Конклава. – Тот, который с голубыми глазами? – оживился Магнус. – Он про Алека, – шепнула Клэри. – Нет. Обычно мои глаза называют золотистыми и сияющими, – сообщил Джейс в домофон. – Ах, вот кто, – разочарованно протянул Магнус. Не будь Клэри так расстроена, она бы обязательно засмеялась. – Ну ладно, поднимайся.

   — Кассандра Клэр · книга
8. «

   — Это удивляет меня иногда, — сказал он. — Мой отец — я имею в виду, Валентин — любил музыку. Он научил меня играть. Бах, Шопен, Равель. И я помню, как однажды спросил, почему все эти композиторы были примитивными. Среди них не было ни одного Сумеречного охотника. Он сказал, что в душе примитивных есть искра творчества, а в душе охотников — искра войны. Обе этих искры не могут уживаться в одном теле, это все равно, что разделить пламя на две части. — То есть ты думаешь, что Сумеречный охотник во мне… вытесняет художника? — спросила Клэри. — Но моя мать рисовала… то есть, рисует. — Она подавила боль от того, что на секунду подумала о Джослин в прошедшем времени. — Валентин говорил, что Небеса дали людям артистизм и способность творить, — продолжил Джейс. — Это то, ради чего их стоит защищать. Я не знаю, была ли хоть доля правды во всем этом, — добавил он. — Но если в людях и есть искра, то в тебе она сияет очень ярко. Ты можешь сражаться и рисовать. И ты будешь делать это.

   — Это удивляет меня иногда, — сказал он. — Мой отец — я имею в виду, Валентин — любил музыку. Он научил меня играть. Бах, Шопен, Равель. И я помню, как однажды спросил, почему все эти композиторы были примитивными. Среди них не было ни одного Сумеречного охотника. Он сказал, что в душе примитивных есть искра творчества, а в душе охотников — искра войны. Обе этих искры не могут уживаться в одном теле, это все равно, что разделить пламя на две части. — То есть ты думаешь, что Сумеречный охотник во мне… вытесняет художника? — спросила Клэри. — Но моя мать рисовала… то есть, рисует. — Она подавила боль от того, что на секунду подумала о Джослин в прошедшем времени. — Валентин говорил, что Небеса дали людям артистизм и способность творить, — продолжил Джейс. — Это то, ради чего их стоит защищать. Я не знаю, была ли хоть доля правды во всем этом, — добавил он. — Но если в людях и есть искра, то в тебе она сияет очень ярко. Ты можешь сражаться и рисовать. И ты будешь делать это.

   — Кассандра Клэр · книга
9. «

   Если Клери в ближайшее время оттуда не выйдет, будешь медитировать в могиле.

   Если Клери в ближайшее время оттуда не выйдет, будешь медитировать в могиле.
10. «

    Ты считаешь, будто я хочу быть ближе к тебе, лишь бы показать, что я монстр. Может, и так, может, я и есть монстр, не знаю. Но даже если во мне и течет кровь демона, в моих жилах есть и кровь человека. Не будь во мне хоть капли человечности, я не смог бы любить так, как люблю. Демоны вожделеют, не любят. Я...

    Ты считаешь, будто я хочу быть ближе к тебе, лишь бы показать, что я монстр. Может, и так, может, я и есть монстр, не знаю. Но даже если во мне и течет кровь демона, в моих жилах есть и кровь человека. Не будь во мне хоть капли человечности, я не смог бы любить так, как люблю. Демоны вожделеют, не любят. Я...

    — Кассандра Клэр · книга
11. «

    Если ты умрешь, я не захочу жить. Но я не покончу жизнь самоубийством, ведь что бы ни ждало нас за порогом смерти, я хочу быть там с тобой. И если я убью себя, я знаю, ты никогда не заговоришь со мной снова. В любой жизни. Поэтому я буду жить и пытаться что-то сделать в своей жизни, пока снова не смогу быть с тобой. Но если я причиню тебе боль, если я стану причиной твоей смерти, не останется ничего, что бы смогло удержать меня от уничтожения самого себя.

    Если ты умрешь, я не захочу жить. Но я не покончу жизнь самоубийством, ведь что бы ни ждало нас за порогом смерти, я хочу быть там с тобой. И если я убью себя, я знаю, ты никогда не заговоришь со мной снова. В любой жизни. Поэтому я буду жить и пытаться что-то сделать в своей жизни, пока снова не смогу быть с тобой. Но если я причиню тебе боль, если я стану причиной твоей смерти, не останется ничего, что бы смогло удержать меня от уничтожения самого себя.

    — Кассандра Клэр · книга
12. «

    — Я никогда тебя не оставлю. — В независимости от того, что случиться? — Я никогда не сдамся. Никогда. То, что я чувствую к тебе… Важнее этого я ничего не чувствовала.

    — Я никогда тебя не оставлю. — В независимости от того, что случиться? — Я никогда не сдамся. Никогда. То, что я чувствую к тебе… Важнее этого я ничего не чувствовала.

    — Кассандра Клэр · книга
13. «

    — Ну вот, сейчас ты подойдешь ко мне, сорвешь с себя рубашку и приложишь мне ее к ране. — Слушай, если хочешь, чтоб я разделся, просто попроси!

    — Ну вот, сейчас ты подойдешь ко мне, сорвешь с себя рубашку и приложишь мне ее к ране. — Слушай, если хочешь, чтоб я разделся, просто попроси!

    — Кассандра Клэр · книга
14. «

    Мы брат и сестра. Ты мой родич, моя кровь. Я, по идее, должен защищать тебя. — Джейс беззвучно и невесело рассмеялся. — Защищать от парней, подкатывающих к тебе с дурными намерениями, с какими я сам не прочь к тебе подкатить.

    Мы брат и сестра. Ты мой родич, моя кровь. Я, по идее, должен защищать тебя. — Джейс беззвучно и невесело рассмеялся. — Защищать от парней, подкатывающих к тебе с дурными намерениями, с какими я сам не прочь к тебе подкатить.

    — Кассандра Клэр · книга
15. «

    — Я воин, — сказал он, — я был воспитан, как воин. У меня не было игрушек, у меня было оружие. Я спал с деревянным мечом, пока мне не исполнилось пять. Моей первой книгой была средневековая демонология в картинках. Первой песней, которую я выучил, были песнопения, чтобы изгнать демонов. Я знаю, что приносит мне покой, и это не песчаные пляжи или щебетание птиц в тропических лесах. Я хочу оружие в руки и стратегию, чтобы выиграть.

    — Я воин, — сказал он, — я был воспитан, как воин. У меня не было игрушек, у меня было оружие. Я спал с деревянным мечом, пока мне не исполнилось пять. Моей первой книгой была средневековая демонология в картинках. Первой песней, которую я выучил, были песнопения, чтобы изгнать демонов. Я знаю, что приносит мне покой, и это не песчаные пляжи или щебетание птиц в тропических лесах. Я хочу оружие в руки и стратегию, чтобы выиграть.

    — Кассандра Клэр · книга
16. «

    — Мы могли бы снова выйти, — предложил он. — Посмотреть, не атакуют ли они в третий раз. Если мы сможем схватить одного из них, может быть мы… — Нет, — сказал Саймон. — Почему ты постоянно пытаешься сделать так, чтобы тебя убили? — Это моя работа. — Это риск в твоей работе. По крайней мере, для большинства сумеречных охотников. Для тебя это, похоже, цель.

    — Мы могли бы снова выйти, — предложил он. — Посмотреть, не атакуют ли они в третий раз. Если мы сможем схватить одного из них, может быть мы… — Нет, — сказал Саймон. — Почему ты постоянно пытаешься сделать так, чтобы тебя убили? — Это моя работа. — Это риск в твоей работе. По крайней мере, для большинства сумеречных охотников. Для тебя это, похоже, цель.

    — Кассандра Клэр · книга
17. «

    — Порой я видел в твоих желтых глазах нечто, проблеск разума, не то что у твоей дегенеративной приемной семьи. Но потом я сообразил: это лишь заносчивость, позерство. На самом деле ты столь же туп, сколь и они. Десяток лет хорошего воспитания пропал даром. — Ты не знаешь, как меня воспитывали. — Еще как знаю. — Себастьян опустил руки. — Нас с тобой вырастил один человек. Только от меня потом не стали избавляться. — В каком смысле? — прошептал Джейс. И вдруг, глядя в неподвижное, улыбающееся лицо Себастьяна, он словно заново увидел соперника: белокурые локоны, черные, антрацитовые глаза, жесткие линии лица, будто вырезанные из камня... и в уме представился отцовский лик, каким показывал его ангел: юный, резкий, полный энергии, голода. — Ты... тоже сын Валентина. Мой брат. Себастьян неожиданно переместился Джейсу за спину и, стиснув кулаки, обнял его за плечи. — Здравствуй и прощай, братец, — выплюнул он и сжал объятия, перекрывая Джейсу дыхание.

    — Порой я видел в твоих желтых глазах нечто, проблеск разума, не то что у твоей дегенеративной приемной семьи. Но потом я сообразил: это лишь заносчивость, позерство. На самом деле ты столь же туп, сколь и они. Десяток лет хорошего воспитания пропал даром. — Ты не знаешь, как меня воспитывали. — Еще как знаю. — Себастьян опустил руки. — Нас с тобой вырастил один человек. Только от меня потом не стали избавляться. — В каком смысле? — прошептал Джейс. И вдруг, глядя в неподвижное, улыбающееся лицо Себастьяна, он словно заново увидел соперника: белокурые локоны, черные, антрацитовые глаза, жесткие линии лица, будто вырезанные из камня... и в уме представился отцовский лик, каким показывал его ангел: юный, резкий, полный энергии, голода. — Ты... тоже сын Валентина. Мой брат. Себастьян неожиданно переместился Джейсу за спину и, стиснув кулаки, обнял его за плечи. — Здравствуй и прощай, братец, — выплюнул он и сжал объятия, перекрывая Джейсу дыхание.

    — Кассандра Клэр · книга
18. «

    Моя вина, моя величайшая вина.

    Моя вина, моя величайшая вина.

    — Кассандра Клэр · книга
19. «

    — Безрассудный, — сказал он. — Знаешь, когда я впервые появился в институте, Алек назвал меня безрассудным столько раз, что я пошел и посмотрел это слово в словаре. Не то чтобы я не знал, что оно значит, но... я всегда думал, что оно означало «храбрый». На самом деле имелось в виду «тот, кто не заботится о последствиях своих действий».

    — Безрассудный, — сказал он. — Знаешь, когда я впервые появился в институте, Алек назвал меня безрассудным столько раз, что я пошел и посмотрел это слово в словаре. Не то чтобы я не знал, что оно значит, но... я всегда думал, что оно означало «храбрый». На самом деле имелось в виду «тот, кто не заботится о последствиях своих действий».

    — Кассандра Клэр · книга
20. «

    – И вот я стою перед тобой, и ты спрашиваешь, хочу ли я тебя по‑прежнему, не разлюбил ли... не бросил ли то, что придает мне сил. Прежде я не смел отдаваться другим людям – Лайтвудам, Алеку, Изабель, – не смел дарить себя, но... Клэри, с самого первого момента я принадлежу тебе. Если я по‑прежнему нужен.

    – И вот я стою перед тобой, и ты спрашиваешь, хочу ли я тебя по‑прежнему, не разлюбил ли... не бросил ли то, что придает мне сил. Прежде я не смел отдаваться другим людям – Лайтвудам, Алеку, Изабель, – не смел дарить себя, но... Клэри, с самого первого момента я принадлежу тебе. Если я по‑прежнему нужен.

    — Кассандра Клэр · книга